Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

– Нет, так нельзя. У вас слишком быстро опустилисьруки. Ваш долг наказать виновного!

– У меня больше нет долгов, Валя. Я никому ничего недолжен. Сдохнуть бы побыстрее, и дело с концом.

Дядя Жора трясущимися руками налил себе виски и с жадностьювыпил.

– Вас ведь за это могут выгнать, – я показала набутылку. – Не надо в рабочее время.

– Меня и так скоро выгонят. Я не испытываю прежнегоудовлетворения от своей работы. Это было наше с супругой общее дело, а на чтооно мне теперь?..

– Дядь Жор, а ваша жена сама выбросилась, или кто-топомог? Простите меня за такой вопрос, но он очень меня волнует. Я вынуждена егозадать.

– Я тоже много раз задавал себе этот вопрос и пришел квыводу, что все-таки она сделала это сознательно… Очень любила нашу дочь,настолько, что просто потеряла смысл жизни и не смогла пережить боль утраты. Аты, Валентина, собственно, зачем пожаловала? По глазам вижу, что не просто так.Говори, не стесняйся.

– Да, я пришла не просто так. Мне нужна кровь,зараженная СПИДом.

– Что?!

– Дядь Жор, вы руководитель лаборатории. Вы все можете,если захотите. Для вас это сущий пустяк, а для меня очень важно. Вы ставите различныеопыты, пытаетесь найти лекарство от СПИДа, что вам стоит дать мне ампулу сзараженной кровью?

– Для каких целей?

– Я введу ее Грачу.

– Я так и подумал. Валя, это страшный грех. Я не могу,я научный работник, это противоречит моим принципам.

– У вас убита дочь, причем жестоко убита, погибла жена!Вы один! О каких принципах идет речь? Я хочу отомстить за вашу дочь!

Дядя Жора трясущимися руками снова налил себе виски и залпомвыпил.

– Я все понимаю, Валя, но не могу.

– Ах, вы не можете! Я думала, что вы более сильный иумный человек! Вы еще в самый первый день должны были найти Грача и убить егособственными руками, даже ценой того, что вас могли посадить в тюрьму. А вымедленно спиваетесь в своей лаборатории! Что ж, пейте свое виски, мне противнообщаться с вами. Вы жалкий и ничтожный человек! Теперь я понимаю, почему вашасупруга выбросилась с балкона, она потеряла самое ценное, что у нее было, ажить с таким тюфяком, как вы, просто не имело смысла. Златка в отличие от васбыла сильной личностью. Она бы убила любого, кто посмел бы сделать вам плохо!Извините, что мне пришлось вас побеспокоить, я ошиблась, мне не стоило сюдаприходить. Не буду отрывать вас от вашей бутылки. Всего доброго.

Я направилась к выходу и уже взялась за ручку двери, ноуслышала:

– Валя, постой.

Я остановилась и пристально посмотрела в глаза этомучеловеку. Он отпил из стакана и почти шепотом сказал:

– Валя, но ведь за это можно загреметь в тюрьму.

– Вы за кого боитесь, за себя или за меня?

– Вдруг кто-нибудь узнает, что я дал тебе эту ампулу.

– А кто узнает, если об этом знаем только я и вы?

– Валя, а ты действительно сможешь это сделать?

– Что именно?

– Уколоть Грача.

– Конечно, смогу. Именно за этим я и пришла. –Дядя Жора заметно оживился и даже повеселел.

– Это будет справедливая смерть, – вздохнула я.

– Справедливее не бывает, – истерично засмеялсяон, взял меня за руку и потянул в соседнюю комнату.

Помещение, куда мы вошли, было буквально заставленопробирками, колбами, микроскопами и всевозможными приборами, о назначении которыхя могла только догадываться.

– Это рабочее место моей жены… – тяжело вздохнулдядя Жора. – Вот это то, что ты просишь. – Он протянул мнедвадцатикубовый шприц, внутри которого, по всей вероятности, была кровь.

– Что здесь? – на всякий случай спросила я.

– Это кровь человека, больного СПИДом. Совсем свежая. Авот и второй шприц… – Во втором шприце было какое-то лекарствобледно-желтого цвета.

– А здесь что?

– Здесь очень сильное вещество. Оно снижаетсопротивляемость организма, ослабляет иммунитет.

– Это для того, чтобы он быстрее помер?

– Да. Введенная кровь заразит его СПИДом, а этовещество ослабит иммунную систему так, что с первой же минуты он почувствуетсебя плохо. Сгорит как свечка. Если человек, больной СПИДом, имеет шансыпрожить какое-то время, то Грач не протянет и полгода.

– Спасибо.

Я положила оба шприца к себе в сумочку, подошла к Златкиномуотцу и обняла его.

– Держись, дядь Жор, только не сдавайся. Ты настоящийученый, у тебя осталась любимая работа.

– Постараюсь, Валечка. Ты позвони мне, когда этосделаешь. Он все равно придет лечиться к нам в Центр, я хочу посмотреть, как онсдохнет.

– Позвоню.

Выйдя из Центра, я поймала машину и поехала обратно.Душевная тяжесть не покидала меня. Мне было чертовски жаль этого мужчину. Он несправится с навалившимся на него горем, это я знала… Добравшись до своейвременной квартиры, я с трудом дождалась, когда появится Валентин. Он приехалуставший и какой-то подавленный. К счастью, мое отсутствие осталосьнезамеченным.

– Валя, Грач в городе. Он больше не скрывается. Егоотпустили под расписку. Скорее всего, его вряд ли осудят, – началВалентин, но мне было вовсе не интересно, что он собирался мнерассказать, – все это я уже знала.

– Этого и нужно было ожидать. Нам не следует ждать,пока кто-то захочет его наказать. Мы накажем его сами.

– Ты уверена в том, что хочешь это сделать?

– Уверена. Мне необходимо это сделать, ты же знаешь, ичем быстрее, тем лучше.

– Ты хорошо подумала? Мы ведь только обрели друг друга,а ты подвергаешь себя такому риску.

– Валентин, милый, у меня нет выбора. Я не смогуспокойно жить и любить тебя, если не сделаю этого.

– Хорошо, тогда поехали.

– Прямо сейчас?

– Да, а зачем тянуть? Я хочу поскорее покончить со всемэтим и уехать отсюда. Держи, это тебе. – Валентин протянул мне дамскийбраунинг.

– Ух ты!!! – подпрыгнула я.

– Стрелять-то хоть умеешь?