Дело леди Евы Гор - Кира Леви

— Ты здесь! — рассмеялась я, отстраняясь, но не выпуская его рук. — Какими судьбами?! Ты же уехал странствовать по землям королевства.

Габриэль улыбнулся широкой, тёплой улыбкой, которая была так знакома мне с того самого дня, когда он спас нас с дамами от грабителей и помог добраться до замка Риверхолл.

— Какой невероятный поворот судьбы, — покачал он головой, всё ещё не веря в нашу встречу.

— Идём в гостиницу, — сказала я, с трудом сдерживая ликующую радость. — Нам есть, что обсудить!

Мы устроились в уютном уголке гостиничной столовой за чашками горячего травяного чая. Для Габриэля нарезали бутерброды, а у меня после вчерашнего пиршества ещё не проснулся аппетит.

— Я прибыл в Марвеллен, когда услышал о чуде Светлого Отца, который очистил гавань от снега и льда, — поделился Габриэль. — Это был знак. Я долго мечтал отправиться за барьер — увидеть мир за пределами, понять, что там. Теперь корабли снова могут уходить в море, и я решил не терять шанс.

Я сжала чашку в руках, чувствуя приступ смущения.

— Знаешь… — протянула я, отводя взгляд. — Это «чудо Светлого Отца»… оно, хм… немного моей работы.

Габриэль замер.

— Что?

Я сделала глоток чая, собираясь с мыслями.

— Только это тайна, Габриэль, — тихо призналась я. — Но… это была я. Я растопила лёд в гавани.

Несколько секунд он не мог вымолвить ни слова.

А потом медленно выдохнул.

— Я всегда знал, что ты не простая, но… чтобы настолько!

В его голосе не было осуждения — только уважение и восхищение.

Я усмехнулась.

— Ты не представляешь, в какую историю я вляпалась.

— А ты расскажи, — с улыбкой предложил он, устраиваясь поудобнее. — Я к таким историям привычен.

Я засмеялась, и в этот момент поняла, как же я рада видеть рядом этого юношу!

— Во всём виноват твой брат!

И я рассказала Габриэлю о всех наших приключениях с момента, когда мы с ним распрощались.

— …И вот теперь жду, когда объявится супруг. Эх, закончится моя свобода.

— Ну, ты не переживай, — постарался подбодрить меня друг. — Я ради тебя задержусь в городе. Вдвоём мы сможем усмирить брата. Хотя в гневе ему под руку лучше не попадаться.

Увидев кислое выражения моего лица, Габриэль предложил прогуляться по набережной. И я согласилась.

Глава 37. Бал

Те несколько дней перед балом пролетели в суете повседневных забот, но волнение постепенно нарастало.

В день бала с самого утра женская половина гостиницы напоминала улей. Игги сновала туда-сюда, пытаясь уследить за всем сразу, суетилась с лентами и перчатками, с важным видом раздавала распоряжения тем, кто попадал в поле её зрения. Лили, обычно сдержанная, сегодня была явно напряжена и несколько раз проверяла, всё ли готово. Я лишь посмеивалась, наблюдая за этим оживлением.

Бал, безусловно, был значимым событием для Марвеллена, и волнение было вполне объяснимо. Честно говоря, я тоже не была абсолютно спокойна. В груди тянуло лёгкой тревогой от неизвестности. Подобное мероприятие в этом мире для меня было первым с момента возвращения. Но я решила, что буду вести себя так, как мне удобно. Я — взрослый человек с хорошими манерами, а если что-то сделаю не так из-за незнания местных традиций, пусть считают меня эксцентричной особой. Слухи обо мне уже наверняка разлетелись по городу, так что ничего удивительного.

Нашу компанию дополнял Джеральд Пирей — господин Люциан Валентайн пригласил его как мага на королевской службе, что автоматически приравнивало его к знати. А вот Габриэль, не имея личного приглашения, не мог официально присутствовать на балу, но предложил сопровождать меня как гость.

— Главное — не приезжать слишком рано, но и не являться в самый последний момент, — дал он совет, когда экипаж уже подавали к крыльцу гостиницы.

В назначенный час мы, одетые в роскошные наряды от господина Фредерика, отправились в ратушу, где должен был проходить бал.

Перед ратушей кипела жизнь. Повозки с лошадьми, украшенные фамильными гербами, выстраивались в очередь, а лакеи в одинаковых ливреях спешили открывать дверцы экипажей, помогая своим господам выйти. Из окон доносились приглушённые звуки музыки.

Карета остановилась, но нам пришлось подождать.

— Что там за задержка? — пробормотала Лили, нервно сжимая перчатки.

Джеральд выглянул наружу и, вернувшись, сообщил:

— Барон Селбридж со своим семейством прибыл. Жена и две дочери. Видимо, вышли сразу все, и теперь лакеи не могут справиться с таким количеством пышных юбок.

Я усмехнулась.

— Нам остаётся только терпеливо ждать.

Когда, наконец, пришла наша очередь, я вышла из кареты не торопясь, сдержанно и плавно. Габриэль поддерживал меня на ступенях. Белая накидка с красным подбоем закрывала меня от шеи до пят, защищая от мороза. Лили, всё ещё слегка напряжённая, сжала мою руку, и я в ответ мягко пожала её пальцы, поддерживая.

Перед нами возвышалось здание ратуши — его боковое крыло предназначалось специально для таких мероприятий. Все окна сияли в свете многочисленных люстр, а парадные двери были распахнуты, приглашая гостей внутрь.

На ступенях гостей встречал господин Люциан Валентайн, как главный организатор вечера. Слуги тут же принимали у прибывших верхнюю одежду, и, стоило нам подойти к лестнице, господин Валентайн заметил нас.

Он не стал дожидаться, пока мы сами поднимемся, а сбежал по ступеням вниз, чинно поклонился, а затем поочерёдно склонился к нашим с Лили рукам в перчатках, имитируя поцелуй.

— Леди Гор, леди Фокстер! — произнёс он, и его голос звучал особенно тепло. — Я безмерно рад, что вы смогли прийти.

Но, несмотря на то, что обращался он ко мне, взгляд его сиял восторгом, когда он смотрел на Лили. И когда помог ей снять плащ, руки его, казалось, задержались на её плечах на мгновение дольше, чем требовалось.

Я отошла чуть в сторону, давая им пространство. Огонёк симпатии, вспыхнувший между ними с первой встречи, становился всё ярче.

И, похоже, господин Валентайн даже забыл, что должен встречать гостей. Он галантно предложил Лили руку и, не отводя от неё взгляда, повёл её в бальный зал, словно нёс хрупкий цветок.

Я усмехнулась и почувствовала, как сзади ко мне подошёл Габриэль. Он молча помог мне снять накидку, передавая её слуге.

— Ты их всех стоишь, помни это, Ева, — тихо шепнул он, наклоняясь ко мне, а затем,