Танцующая с волками - Сёстры Нолан

Желание поскорее увидеть его выжигало грудную клетку. Кэтрин ломало без его объятий и поцелуев, без внимательного взгляда, который в секунду заставлял плавиться как от палящего солнца. Пусть он не прав, но разве это главное, если сердце уже давно решило иначе?

Она прошла мимо группы ликантов, выгружавших бочки с топливом в ангар, когда один из них, опустив поклажу на землю, вдруг воскликнул:

— Эй, Кэтти! Тебе тут письмо из города, — протянул Дерек, растягивая губы в нахальной ухмылке. — Что-то важное, глянь, какой здоровый конверт! — помахал он перед её лицом бумагой. — Но так уж и быть, отдам тебе его, если поцелуешь.

— Под хвост себя поцелуй, — буркнула Кэтрин и ловко выхватила свёрток из его рук.

Дерек обиженно хмыкнул, но ничего не сказал.

Гадая, кому могло понадобиться писать ей письма, она повертела конверт в руках. Взгляд упал на адрес отправителя: «Госпиталь матери и ребёнка».

— Какого дикого? — пробормотала Кэтрин, разрывая клейкие бока.

Взгляд заметался по листу, выхватывая суть содержимого, задержался на анализах и предположительном сроке, а после скользнул к дате посещения: вчерашнее число.

Ульрих ездил в город вчера, привёз браслет, а с ним заодно отдал и её пропуск, который каким-то образом оказался у него. Вот только Кэтрин, поглощённая собственной драмой, не догадалась этого уточнить. А теперь недостающая деталь пазла прочно встала на место.

Волчица сдержала всхлип отчаяния, превращая первые эмоции в злость.

— Видел Альфу? — звенящим от возмущения голосом спросила она Дерека.

— Наверное, на лесопилке, — пожал плечами тот.

— Или к свадьбе готовится, — добавил второй ликант, мимоходом откатывая бочку.

— Какой свадьбе? — сжав письмо в руке, она уставилась на парней, не заметив, что задрожала всем телом.

— Ну ты чего, Кэт? — рассмеялись они. — Вся стая второй день гудит. Альфа женится на охотнице. Прикол, да?

Ликанты снова принялись обсуждать новость, с энтузиазмом обсасывая подробности, и не заметили, как побледневшая волчица бросилась прочь.

«Он обманул», — болезненная мысль пульсировала в висках. Она бежала, не разбирая дороги, словно за ней гналась стая диких, и лишь знакомый голос, настигший её на границе леса, заставил её остановиться.

— Кэтрин, дочка, ты куда так торопишься? — Тэлута стояла у дверей своей хижины, наблюдая за волчицей, которая пыталась отдышаться после гонки.

Внимательный взгляд женщины, прошёлся по всклокоченным волосам, блестящим от слёз глазам и раскрасневшимся мокрым щекам, а затем опустился к запястью.

— Красивый браслет, — улыбнулась старушка и подмигнула Кэтрин. — Может, зайдёшь ко мне на чай? Давно мы с тобой не болтали.

С этими словами она скрылась в доме, пока Кэтрин с удивлением разглядывала украшение на руке, как будто видела его впервые.

Из груди вырвалось надрывное рычание. Волчица остервенело рванула с себя подарок Альфы, так, что тонкая леска лопнула, и сочные ягоды бусин, брызнув в разные стороны, мигом затерялись в траве.

Глава 17

Ульрих прислонился спиной к широкому стволу секвойи и тяжело вздохнул. От происходящего голова шла кругом. Ещё пару месяцев назад он был охотником и жил в казармах центральной базы, а теперь свободно разгуливает по резервации среди ликантов.

На удивление его встретили как родного: старики принялись охать и причитать, насколько сын похож на отца, а молодые оборотни радостно приветствовали, словно Ульрих был своим. Либо Иван постарался представить молодого волка в лучшем свете, либо в стае было принято тепло относиться к невесть откуда взявшимся сородичам, но он действительно почувствовал, что попал в семью. И как бы ни было поначалу неловко, с каждой минутой, проведённой в резервации, ему всё меньше хотелось покинуть это место.

— Эй, — из-за дерева вдруг показалась девушка с длинными светлыми волосами и прервала его размышления. — Уже уходишь от нас?

Ульрих узнал её. Когда Иван привёл его в стаю, она оказалась одной из первых, кто захотел познакомиться с наследником Бальтара.

— Ты ведь Кэтрин, верно? — Он не стал говорить, что давно заметил хрупкий силуэт, любопытной тенью скользящий за ним между домами.

Девушка сделала ещё один шаг вперёд и кивнула, не сводя с него изучающего взгляда. Казалось, волчица обдумывает, не зря ли она вышла из укрытия и стоит ли поддерживать этот разговор. У неё вполне могли найтись дела поинтереснее общения с чужаком, но Ульриху вдруг захотелось, чтобы она задержалась хотя бы на пару минут. Несмотря на всеобщее внимание, он ещё никогда не чувствовал себя таким одиноким.

— Иван сказал, что ты можешь мне всё тут показать, — поспешно выпалил он и неопределённо махнул рукой вокруг себя, удивляясь внезапно появившемуся смущению.

— Могу, — равнодушно пожала плечами Кэтрин, — но смотреть тут не на что. Две улицы да разбитые дома.

— И как же вы развлекаетесь на этих двух улицах?

— Всё самое интересное происходит в лесу, — загадочно улыбнулась Кэтрин и потянула его за руку. — Идём.

Она повела его в самую чащу, подальше от исхоженных троп, попутно отвечая на вопросы о быте ликантов, шутя и открыто флиртуя. Ульрих, не задумываясь, шёл следом. Её лёгкий нрав очаровал с первых минут, хотелось говорить обо всём на свете, лишь бы прогулка не заканчивалась.

Наконец они остановились на небольшой поляне, усыпанной маленькими жёлтыми цветами. Кое-где их было почти не видать из-за зарослей осоки. А дальше деревья росли настолько плотно друг к другу, что лес казался непроходимой стеной, укрывшей от внешнего мира этот цветущий островок.

— Ты ведь контролируешь свои обращения? — Кэтрин вдруг обернулась к Ульриху и, выпустив его руку, отошла на пару шагов.

— Несколько раз выходило довольно паршиво, но, надеюсь, перед такой девушкой я не ударю в грязь лицом.

Говоря последнюю фразу, он старался смотреть куда угодно, но не на волчицу, медленно стягивающую с себя одежду. Она же не сводила с него глаз, забавляясь над порозовевшими от смущения щеками парня, который явно оказался не готов к такому повороту событий.

— Тогда, — игриво поведя бровями, она шагнула от него к высокой траве и, прежде чем сорваться с места, крикнула через плечо, — догони меня!

Она ловко сменила облик на ходу, и через пару мгновений взгляду Ульриха предстала белая волчица. В один прыжок преодолев поляну, оборотень скрылась в чаще.

Странный восторг захватил его настолько, что он забыл обо всём на свете. Внутренний зверь рвался в погоню, царапал когтями грудную клетку, и Ульрих не стал ему противиться, выпустив на волю. Он и сам не понял, в какой момент побежал следом, в какой момент начал перевоплощаться, отбросив