Шлейф сандала - Анна Лерн

— Это древний метод. Процесс долгий, но оно того стоит, — я с удовольствием отвечала на его вопросы, потому что мне самой нравилось заниматься этим. — Для него потребуется пара стекол и жир. Его нужно нанести на стекла, а потом на одном из них разложить собранный материал, а вторым прижать так, чтобы он полностью погрузился в жир. Потом все это обернуть в бумагу, положить в мешочек и отправить в теплое место на несколько дней.

— Очень интересно! — воскликнул Никита Мартынович. — Я слышал об этом методе!

— И чем больше раз провести эту процедуру, добавляя свежий материал в жир, тем выше будет концентрация эфиров. Эту смесь называют цветочной помадой, — гордо объявила я. — Ее растворяют в спирте, охлаждают и медленно выпаривают до получения абсолюта!

— Какая ты умница! Мне приятно беседовать с тобой! — аптекарь похлопал меня по руке с отеческой нежностью. — Светлая головушка! Пойдем собирать твою чудодейственную монарду! Я с удовольствием помогу тебе.

Домой я возвращалась в отличном настроении. В компании Никиты Мартыновича всегда было так. От него распространялась аура тепла, согревая всех, кто находился рядом. Такие люди встречались очень редко, и мне посчастливилось подружиться с одним из них.

— Еленочка Федоровна, посмотрите! — я не успела войти в калитку, как ко мне бросилась Машутка, сияя от счастья. — У меня еще одно платье! А то, что порвали мальчишки, Акулина быстро починит!

— Какая красота… — восхищенно протянула я, разглядывая очередной наряд девочки. — А воротничок вообще выше всех похвал!

— Это мне тетушка Прасковья свой отдала! — Машутка аккуратно поправила белоснежный выбитый воротничок и коснулась тугих косичек. — И ленты…

— Ты настоящая красавица! — я погладила ее по голове. — Будь аккуратной, старайся не пачкать свою одежду.

— Акулинка сказала, что пошьет мне передник! — похвалилась Машутка. — Тогда я смогу помогать ей!

— Замечательно, — я протянула ей корзинку с монардой. — Отнеси-ка на кухню.

Подпрыгивая, девочка побежала к дому, а я повернула было к парикмахерской, но тут меня окликнули:

— Елена Федоровна, день добрый!

Я обернулась и увидела у калитки мужчину в уже знакомой мне униформе. Такую носили в доме Эристави.

— Добрый день. Я слушаю вас.

— Госпожа Эристави распорядилась привезти вас к ней, — ответил слуга. — Если вы желаете переодеться, я подожду.

— Мне нужно предупредить, что я отлучусь, — переодеваться я не собиралась. Для чего? Не на бал ведь еду.

Вскоре экипаж вез меня по улочкам Москвы, а я сгорала от нетерпения. Мне хотелось услышать историю госпожи Эристави.

Проехав по широкой аллее до двух небольших прудов, вокруг которых были разбиты красивые цветники, экипаж остановился, и мне помогли спуститься с подножки. До моих ушей донеслась легкая музыка, льющаяся из ротонды, расположившейся у изумрудной каемки высоких деревьев. Похоже, в ней находились музыканты. По берегу пруда прогуливались компании, а некоторые парочки медленно рассекали серебристые воды, сидя в остроносых лодочках. Княгиня ждала меня в этом прекрасном месте.

— Прошу вас, следуйте за мной, — слуга провел меня к беседке, увитой плющом. — Госпожа Эристави ждет вас.

Бабушка Давида сидела за небольшим столом, на котором стоял самовар, чайные приборы и вазочки с вареньем и медом. Еще я заметила блюда со сладостями и бутылку вина. Госпожа Эристави подготовилась к встрече основательно.

— Добрый день, — поздоровалась я, заходя в беседку. — Рада видеть вас снова.

— Присаживайся, Леночка, — улыбнулась мне женщина, указывая на подушечку рядом с собой. — Мне всегда нравилось это место. Здесь я могу побыть наедине со своими мыслями.

Я присела рядом с ней, мы немного помолчали, а потом она налила нам немного вина.

— Не против, что я так фамильярна с тобой? — госпожа Эристави показалась мне немного грустной.

— Нет, так даже лучше, — я приняла из ее рук бокал. — Душевнее, что ли.

— Лена, кем ты была в прошлой жизни? — она с тоской посмотрела на меня. Легкий ветерок выбил из ее идеальной прически непослушный локон, и тот затрепетал, будто живой.

— Я спортсменка. Занималась борьбой, — ответила я, пробуя немного терпкое вино.

— Как интересно… — госпожа Эристави усмехнулась. — Вот значит, откуда такой бойцовский характер. Это, несомненно, плюс в такой ситуации. Когда я оказалась здесь, то долго не могла прийти в себя. Слава Богу, у меня хватило ума не устраивать истерик и не кричать, что я из будущего.

— Как вы оказались здесь?

— В тот день мне исполнилось сорок лет… Мы с подругами отмечали это событие в ресторане, который находился недалеко от моего дома. После праздника я отправила всех на такси, а сама решила пройтись под дождиком. Всю неделю до этого стояла жуткая жара, и мне, хотелось ощутить свежесть и прохладу тихого вечера, — глаза женщины затуманились. В этот момент она переживала тот самый день. — На меня напали. Наверное хотели ограбить… Сначала я услышала за собой чьи-то шаги, которые становились все ближе, а потом почувствовала резкую боль в затылке и потеряла сознание. Очнулась в чужом месте, в чужом времени, еще и будучи женой кавказского князя.

— Вы говорили, что это была первая брачная ночь? — я волновалась сильнее, чем госпожа Эристави. Значит, выходит, что и она, и я умерли в том мире, чтобы возродиться в этом? Но где же тогда хозяйки, тела которых мы заняли? Закончили свой земной путь? Вопросы, вопросы…

— Да! — женщина вдруг засмеялась, и грусть из ее глаз исчезла, уступив место теплому веселью. — И подняла крик, увидев склоненного надо мной черноглазого красавца! Молодая невеста потеряла сознание и ударилась головой о край кровати. Видимо для нее брачная ночь была тоже стрессом…

— И что случилось потом? — мне даже представить было страшно, что бы я отчебучила, окажись на ее месте. Наверное, князь надолго бы запомнил эту ночь…

— А потом я несколько недель пролежала в постели, а Вахтанг ухаживал за мной, — госпожа Эристави мечтательно улыбнулась. — Я влюбилась в него и через год родила сына Соломона. Правда он умер, не дожив до своего трехлетия, всего несколько дней… Нузгара я родила через два года. Это отец Давида… Моя новая жизнь оказалась намного лучше прошлой. Я не жалею, что так случилось. Превратиться из сорокалетней старой девы в юную княжну, имеющую красавца мужа — не самое ужасное, что могло случиться… Ну, не считая некоторых нюансов. Один из которых — моя свекровь… Дай Бог ей долгих лет жизни.

— Видимо, это ее я видела в вашем доме, — догадалась я, вспомнив строгую старуху, отчитывающую