Сделано с любовью - Алиса Перова

– И что? Я не позволю унижать мою дочь! – не сдавалась мама и нечаянно увлеклась: – Мои дети не повторят мою судьбу! Я их растила для счастья… Павлик, что ты молчишь?!

– А что я должен сказать? Я бы сейчас тоже съездил в «Леди Ди»…

Как там говорила Алекс?.. От рябинки не родятся мандаринки? Прямо в косточку!

* * *

Уже поздно вечером, накормив и уложив моих маленьких засоней, я отправилась в комнату сестры. На звук пошла – на топот. В тёмной комнате Алекс танцевала в наушниках – дико… с надрывом! Я не слышала ритмов, и в ночной тишине этот танец казался пугающим… будто ритуальная пляска над пропастью. Луч света из приоткрытой двери упал на заплаканное лицо Алекс, и она запнулась, едва не упав. Бросила на меня злобный взгляд, сорвала наушники и, дойдя до кровати, рухнула на неё, как подкошенная.

– Ненавижу твоего брата! – прорычала она в подушку. – Почему у людей не может быть, как у пчёл? Сделал больно – сразу сдох!

– Тогда бы мы с тобой сейчас не разговаривали.

– Тоже верно. Ну, ничего-ничего… Этот блудливый пёс ещё увидит, что такое настоящий жаркий танец!

– Верно мыслишь, Сашок, но тогда тебе следует прекратить беситься и взять несколько профессиональных уроков, – осторожно заметила я. – Или несколько раз по несколько…

– Сама знаю! – огрызнулась Алекс.

– Ну, дерзай!

– Я уже лежу в этом направлении. А ты спать двигай!

– Саш, ты ведь понимаешь, что Вадька специально так сказал? Я уверена, что он не собирается…

– Ему же хуже! Потому что я собираюсь! – Алекс подскочила на кровати. – Как думаешь, Айка, этот твой Змей побогаче Рябинина?

– Дура! Не смей даже думать в ту сторону – с его крючка не сорвёшься.

– Такой крепкий крючок? – оскалилась Алекс. – А ты видела, Ай?

– Саш, твой сарказм догрёб до уровня, где ты сама не отличаешь шутки от…

– А я и не шучу!

* * *

Из горько-сладких воспоминаний меня выдернул тихий предупреждающий стук в дверь… Сколько же всего случилось с нами за эти три недели!.. А за год…

В дверном проёме нарисовалась Стешка в короткой весёлой пижамке и радостно прочирикала:

– Уже проснулась? С днём рождения, Айчик! И-и-и!.. – младшенькая на носочках проскакала к моей кровати, придушила меня в объятиях, пульнула дистанционные поцелуйчики племяшкам и пригрозила: – Жди здесь и закрой глаза! Я сейчас! – и, уже выбегая из спальни, оглянулась: – Кстати, Вадька примчит через полчаса… А Сашка, дурочка, дрыхнет без задних ног. Айчик, ты будешь в шоке от Вадькиного подарка, но пообещай не ругаться…

Стешка складывает ладошки в молитвенном жесте, а я улыбаюсь и киваю. Мне совсем не хочется ругаться! Я хочу принимать шокирующие подарки, кушать вкусную еду, вдыхать запахи цветов, леса, дождя!.. Вот оно, моё счастье – моя семья и наш дом, который наполнили радостью и любовью два солнечных лучика – мои любимые дочечки. Наши с Киром малышки. Я тянусь за мобильником и открываю фото Кирилла… Долго разглядываю…

Неужели возможно быть ещё счастливее?

Глава 43

Аика

Настоящее время

Февраль (последний день зимы)

Сочи

«Там, где клён шуми-ит над речной волно-ой… Говорили мы-ы о любви-и с тобо-ой… Опустел тот клён, в поле бродит мгла, а любовь, как сон, стороной прошла. А любовь, как сон…»

У господина Рябинина очень приятный голос и неожиданный репертуар для колыбельной. Иду на звук… Осторожно крадусь к распахнутой двери и, остановившись в проёме, выглядываю на просторный балкон-веранду…

«…Гонит осень вдаль журавле-эй кося-ак… Четырём ветрам грусть-печаль раздам, не вернётся вновь это лето к нам…»

Еще пару лет назад этот красивый мужик казался мне резким, грубоватым и таким недосягаемым!.. Тогда он был просто отцом моего друга и одноклассника Вадьки. И тогда же настойчивая опека господина Рябинина ввела меня в заблуждение… запутала. Неужели такой мужчина мог увлечься маленькой и ничем не примечательной… мной? Неужто правда влюбился?.. Вадика такой расклад вряд ли бы устроил.

Однако Вадик оказался очень рад… Но потом, когда сумел переварить и принять мой новый и неожиданный статус. Конечно, я волновалась – кто в двадцать лет, будучи единственным наследником немалого состояния, мечтает о сестрёнке и братике? Вот и Вадька не должен был мечтать. Он был мне замечательным другом, и я очень волновалась – а каким будет братом? Сможем ли мы сохранить нашу дружбу?

Ответ я получила минувшим летом вместе с Вадькиным возмутительным подарком, толстолапым глупым щенком. Если честно, то я собиралась всучить этот щедрый дар ему обратно, чтобы включал голову и в будущем не делал подобных сюрпризов. Но Вадик был таким трогательным и милым… Признался, что всегда мечтал… о собаке, но мама была против. Зато он уверен, что я – самая лучшая и добрая мама и понимаю, что собака – это лучший друг человека и защитник для малышей. А ещё он, наконец, понял, что сестра и две племянницы – это намного лучше собаки!.. В этот момент я рассмеялась и растеряла весь боевой настрой, прижимая щенка к груди. Ох и баламут! Но я люблю Вадика и очень благодарна ему за верность и поддержку и за то, что сумел очень стойко и деликатно принять вот такую необычную действительность.

А действительность ошарашила всех… даже мою мамочку! Откровенно говоря, я до сих пор не понимаю, как так вышло, что мама не сразу узнала мужчину, которому отдалась на очередном вираже своей бурной молодости. Разве такого, как Рябинин, возможно забыть? А для мамы нормально… Но на наши отношения с неожиданно обретённым папой – моим настоящим папой! – это уже никак не могло повлиять. А сейчас их уже ничто не способно разрушить!

«…Ни к чему теперь мне цветы-ы дари-ить…»

Даже такая откровенная провокация в виде старого душераздирательного шлягера не может меня разозлить. Папа специально меня дразнит, выбрав для моих девчонок нестандартную колыбельную песню. Но меня подобной лирикой не проймёшь, зато главная цель достигнута – малышки спят. И тихонечко сопят в четыре крошечные дырочки и причмокивают пустышками, пригревшись в крепких и надёжных объятиях своего брутального деда. Устали мои маленькие. И хотя перелёт был недолгим, но вымотал нас всех.

«Ты любви моей не смогла сберечь, поросло травой место наших встреч. Поросло траво-ой…»

Рябинин развалился в широком комфортном