Сделано с любовью - Алиса Перова

«Поросло травой… Поросло травой… Поросло травой место наших встреч!..»

Ага, назвался поющим дедом – вот и завывай теперь, пока всё вокруг травой не порастет!

Но, судя по выражению блаженства на лице господина Рябинина, его как раз всё устраивает. А ведь ему ещё своих детишек не поздно делать… Такой молодой и красивый!.. С кем их только делать-то? Откровенно говоря, мне даже страшно представить, что однажды мой папа может всерьёз влюбиться и завести новую семью. И чем дольше он мой папа, тем страшнее его потерять.

Эгоистка? Ну и пусть!

Конечно, я не забыла, как нарвалась на какую-то мадам, позвонив ему несколько дней назад… Каждый день об этом помнила. Но папа ведь молодой мужчина… и ему надо… Наверное…

Однако в этих роскошных апартаментах никаких следов женского присутствия я не обнаружила. Кроме той горы нужных и ненужных вещей, что папа накупил для нас с девчонками. Зато теперь наша беспокойная троица наследила от души – памперсы, бутылочки, погремушки и тому подобная атрибутика счастливой семьи… Да теперь ни одна коварная охотница здесь не задержится! А если кто и рискнёт, я задействую тяжелую артиллерию – включу Кирюшу.

А ведь папа Валик тоже нашёл себе новую женщину вместо мамы, и я была искренне рада за него… А за папу Пашу… не хочу радоваться?.. Я бросаю на него виноватый взгляд… Кажется, господина Рябинина здорово заело на «шумящем клёне». Наши глаза встречаются, и он улыбается. От его тёплой улыбки и любящего взгляда моё сердце болезненно сжимается, и просыпается совесть…

Прости меня, папочка! Конечно, ты должен быть счастливым… и обязательно будешь!.. Только, пожалуйста, не люби эту… эту женщину сильнее, чем нас с девчонками.

«Там, где клён шуми-ит над речной волно-ой…»

Я улыбаюсь ему в ответ и, послав воздушный поцелуй, отправляюсь осваиваться в кухне. Какая-то неуловимая и тревожная мысль не даёт мне покоя. Отчаявшись её поймать, я увлекаюсь приготовлением обеда. Наверняка занятый господин Рябинин уже отвык от домашней еды. Но, пока я здесь, буду баловать его в меру своих скромных кулинарных способностей.

Уверена, что всем этим развратным кошелкам, которые постоянно вьются вокруг моего папы, даже в голову не взбредёт, что мужчину следует хорошо и вкусно накормить… Старые ленивые шлюхи! И почему природа так устроила мужчин, что секс для них приоритетнее, чем…

Вот оно! То, что не даёт мне покоя уже так давно… Я так долго запрещала себе думать об этом! Потому что понимала, что не должна… не имею права на эти подозрения и тем более претензии. А сейчас, когда я задумалась о естественных мужских потребностях, снова обнажились мои страхи… И проснулась ревность.

Кирилл… Мой молодой, красивый и полный сил Кир… И пусть сейчас он временно обессилен, но целых четырнадцать месяцев без меня… Как? С кем?.. И как мужчины делают это, когда не любят? Как смотрят?.. Прикасаются… Что говорят?..

Процесс приготовления незаметно переключается на режим «автопилот» и даёт сбой, когда я зависаю над кастрюлей с солонкой… Солила или нет? Вибрация мобильника подталкивает меня к решению – солю. И разворачиваюсь к телефону. Номер мне незнаком, и такое случается регулярно, учитывая род моей деятельности. Но почему-то именно сейчас, когда я смотрю на цепочку цифр, мой пульс начинает частить… Я не понимаю откуда, но точно знаю, чей голос услышу…

И принимаю вызов…

Перевёрнутая солонка в моей руке, словно песочные часы, тонкой струйкой отмеряет несколько напряжённых секунд молчания… Прежде чем я осознаю, что просыпаю соль себе под ноги, и прежде чем в динамике раздаётся голос Кирилла… Осипший то ли от волнения, то ли от простуды… Будоражащий мои самые головокружительные воспоминания:

– Айка… – выдыхает он, цепляя чувствительные нервные окончания. – Айка, если это ты, не сбрасывай вызов, пожалуйста! Выслушай меня… Это ведь ты?

– Это я, Кир, – непроизвольно начинаю улыбаться и слышу прерывистый вдох, а затем тихое:

– Спасибо… Поговоришь со мной?

Ты даже не представляешь, Кир, как часто я с тобой разговариваю…

Но он не ждёт моего ответа и торопливо продолжает:

– Но если не хочешь говорить, просто послушай… Ладно? – Кир замолкает всего на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, и продолжает снова: – Знаешь, а ведь я говорю с тобой каждый день… много раз за день. И по ночам… когда не получается уснуть. Обо всём тебе рассказываю. А бывает и просто треплюсь ни о чём… Айка… как же много мне надо сказать! А я… понимаешь, что-то никак сообразить не могу… и все слова куда-то растерял. Прости, в голове сейчас полный бардак. Наверное, я просто не был уверен, что ты мне ответишь… Ты не отключайся только!..

– Я здесь, Кир… и я скучала по твоему голосу, – признаюсь, потому что так чувствую.

– Правда?! – слышу, как он улыбается. – Честно говоря, это куда больше, чем я мог рассчитывать, и всё же я надеялся. Айка моя… такая нежная и такая упрямая девчонка… и совершенно неуловимая. Расскажешь, куда сбежала?

– Нет, – отвечаю, даже не задумываясь, и лишь сейчас отставляю в сторону солонку, о которой снова забыла.

– Я так и думал, – смеётся. – Но я ведь терпеливый, малыш! Как буддийский отшельник. Мне б только… – он вдруг спотыкается на слове, но я понимаю, о чём он не договаривает.

– Я вернусь, Кир… Скоро вернусь.

– Ко мне? – поспешно спрашивает и сам же отвечает, не дожидаясь ответа: – Ты, главное, возвращайся, Айка, а там разберёмся… да? А знаешь, я ведь видел тебя той ночью… Ну… после драки… Не у клуба, нет – в больнице. Честное слово! Скажешь, совсем крыша едет?

– Не скажу, Кирилл, – сейчас мне важно, чтобы он знал. – Я была в больнице той ночью.

И не только той…

Он резко втягивает воздух, но почему-то не отвечает. И как будто совсем перестал дышать. Кажется, мы молчим очень долго, и я уже сама мучительно подбираю нужные слова… Только всё не то… не о том. А сбросить вызов я не могу…

Ну