Американская звезда - Джеки Коллинз

И она пошла туда. Это заняло всего пятнадцать минут. В приемной она сообщила, что у нее есть поручение от «Сэммс», и девушка сказала, что она может пройти.

Она прошла по узкому коридору, который привел в большую, ярко освещенную студию, битком набитую людьми.

Первый, кого она увидела, был низенький, жизнерадостный человек, прыгающий за камерой, а вокруг него стояли зрители. Перед камерой роскошно позировала девушка потрясающей внешности. Лорен такую еще не встречала. Это была очень высокая блондинка с массой кудрявых волос, огромными синими глазами, пухлым ртом, затянутая в глубоко декольтированное, унизанное серебряными цехинами мерцающее платье. Лорен узнала ее: это была Нейчур – сегодняшняя любимица модных журналов.

– Ну, щелкай же, Антонио! – закричала Нейчур. Голос у нее был пронзительный, как у торговки рыбой, и говорила она с простецким лондонским акцентом, таким жестким, что можно было точить ножи. – У меня ляжки замерзли.

– А ты напряги ноги, дорогая, может быть, согреешься, – пробормотала худая рыжая женщина лет сорока, стоящая сбоку.

Лорен топталась на периферии. Нейчур сменила позу. Антонио стал снимать.

– Bellissima дорогая, bellissima(*Прекраснейшая (ит).)! Ты самая фантастическая женщина в мире!

Чем больше он ей льстил, тем больше это нравилось Нейчур. Она принимала эффектные позы и красовалась вовсю, нисколько не стесняясь камеры; ее блестящие от помады губы вздрагивали, синие глаза загадочно сияли.

Антонио отснял несколько метров пленки, прежде чем объявить перерыв.

Все зааплодировали. Нейчур откинула голову назад и рассмеялась, словно повредившийся в уме попугай.

– Мои чертовы ноги болят до смерти, – проорала она, падая на стул. Косметичка и парикмахер ринулись вперед, чтобы исполнить ее малейшее пожелание.

– Извините, – и Лорен подергала одного из ассистентов оператора за рукав. – Вы не можете показать, кто здесь от «Сэммс»?

– А вон там, – и он ткнул пальцем в сторону рыжей.

Лорен нерешительно приблизилась. Женщина была увлечена процессом прикуривания длинной тонкой сигареты.

– Э… извините, – сказала она. – Меня зовут Лорен Робертс. На сегодня мне назначена встреча с кем-то из «Сэммс», но девушка в офисе сказала, что все здесь.

Женщина затянулась, уставилась на нее и сказала:

– Слишком низка, толста и нетерпелива.

Лорен нахмурилась. В ней было пять футов семь дюймов, и еще никто не называл ее низкорослой, а что касается того, что она толста, – да никоим образом! Эта женщина поистине смотрит на людей очень своеобразно.

– Прошу прощения? – спросила она, вспыхнув.

– Из тебя ничего не получится, дорогая. У тебя нет повадки.

– Чего из меня не получится?

– Манекенщицы. Разве ты не хочешь ею стать? Разве не все девушки желают быть манекенщицами? Хотя, надо сказать, это trcs(*Очень (фран.)) оригинально, что ты последовала за мной в студию.

Но Лорен не собиралась сдаваться:

– Я никуда за вами не следовала. И еще никто за всю мою жизнь не называл меня толстой.

– Для обычного человека вы совсем не толсты, но для будущей модели в вас чрезмерно много плоти.

– Мне была назначена встреча, – сказала Лорен. – Кто-то собирался расспросить меня и решить, подхожу ли я для должности делопроизводителя. Я пришла в вашу контору, и мне сказали, что со мной никто не может увидеться, потому что никого нет.

– И поэтому вы решили прийти сюда?

Лорен не могла отвести глаза от кроваво-красных, с дюйм длиной, ногтей этой женщины. «Мама бы сказала, когтей».

– Да.

– Значит, ваша голова работает отлично. Вы печатать умеете?

– Я же посылала свою характеристику.

– Печатать умеете? – спросила нетерпеливо женщина. «Не заводись, Робертс, будь спокойна».

– Да, я умею печатать.

– А отвечать на телефонные звонки? Она не могла удержаться от сарказма:

– О, у вас, как видно, очень ответственная работа. Женщина осталась невозмутима:

– Не волнуйтесь, дорогая, она действительно ответственная. Я вас испытаю. Будьте завтра в офисе в девять утра.

– Если я решу работать на вас, то приду в понедельник. Женщина так на нее посмотрела, словно не была уверена, что расслышала Лорен правильно.

– Если вы решите работать на нас? Господи Боже, вас, наверное, зовут мисс Независимость?

– У меня есть два других предложения, которые я сейчас рассматриваю.

– А что, если я скажу, что наше предложение действительно только сейчас, на этот самый момент, и если вы отклоните его, то можете больше не приходить?

Наступило короткое молчание, его нарушил крик Нейчур:

– Убирайтесь, вы, задницы, я хочу сниматься дальше! Лорен мгновенно оценила возможности. Она опять может работать в юридической конторе, но уже известно, что это такое – скучно, скучно и скучно. Или она может дать согласие финансовой фирме – и тоже за весь день одна улыбка. Третье предложение – работать на эту властную рыжую женщину. Но оно может оказаться интересней.

– Ну? – спросила женщина отрывисто. – Вы с нами или нет?

– А какое у вас жалованье?

– Недостаточное, – ответила резко женщина.

– Но мне надо жалованье приличное. Мне надо снимать жилье и есть.

– Жилье вы можете снимать с кем-нибудь пополам и можете поголодать. Закаляет характер. Дайте мне знать, когда решите. У вас всего пять минут, чтобы обдумать мое предложение. После этого, дорогуша, предложение отменяется.