Американская звезда - Джеки Коллинз

– Эй! – крикнул он. – Вы, случайно, не знаете, где сейчас Синдра Анджело?

Девушка не обратила на него ни малейшего внимания и продолжала грести сильными рывками, лишь изредка выныривая из воды, чтобы хватить воздуха. Он присел на корточки около бассейна и стал ждать, пока она совсем не вынырнет на поверхность.

Через несколько минут она подплыла к лесенке и вылезла, отряхиваясь, как мокрая собака. Хорошенькой эту девушку назвать было нельзя, но интересной, пожалуй, да; у нее было живое личико, короткий нос и яркие голубые глаза. Она была довольно высокая, пять футов три дюйма, с ладным, аккуратным телом и очень коротко стриженными рыжими волосами.

– Извините, – сказал он, – я пытаюсь найти Синдру Ан-джело.

– А вы кто?

– Ее брат.

– Вы ее брат? – переспросила она недоверчиво, хватая полотенце и начиная вытираться. – Синдра никогда не говорила ни о каком брате.

– Я прилетел из Чикаго, хотел сделать ей сюрприз. Понимаю теперь, что это была не слишком удачная мысль.

– И что же вы сделали? Взломали ее дверь? – спросила она понимающе и обсушивая при этом бронзовое тело.

– Технически говоря, да, но уверен, она захотела бы, чтобы я чувствовал себя, как дома.

– Расскажите об этом управляющему!

– А он где-нибудь поблизости?

– Я бы на вашем месте не стала его искать, он выбросит вас вон.

– Значит, вы не можете мне помочь?

– Дайте подумать, я точно видела Синдру, она уходила с сумкой в руке… да… постойте, это был четверг. Она, наверное, уехала на большой уик-энд.

– Но сегодня вторник. Я подожду. Девушка подозрительно взглянула на него:

– А вы уверены, что это понравится ее поклоннику?

– А кто он, этот поклонник? Девушка рассмеялась.

– Он ничего, с ним все в порядке, если вам нравятся мнимые ковбои. – Она вытерлась и пошла к своей квартире по другую сторону бассейна. – Пока, – кинула она через плечо.

«Да, у нее явно было тело».

– Пока… Э… а как вас зовут?

Она была уже у двери, но повернулась:

– Энни Бродерик. И, между прочим, если вы ее зарежете, то я смогу вас опознать в полиции и обязательно это сделаю.

Ему стало любопытно.

– Да неужели я выгляжу как человек, способный на это?

– Нет, вы похожи на актера. Самой низкой пробы. – И она вошла к себе, громко хлопнув дверью.

Но если бы она даже попыталась сказать что-нибудь при-ятное, то ничего лучше придумать бы не могла. Актера, а?! Это вроде как комплимент! Он так давно уже не выступал на сцене, что и вспомнить не мог, как это делается.

К полудню ему стало скучно. Сидеть и ждать было не в его привычках. Чисто из любопытства он поднял трубку и набрал номер, который ему записал Кью Джи.

– Фирма «Великолепные лимузины Манфреда», – ответил женский голос.

«Смеется она, что ли? «Великолепные лимузины»!

– Позвольте мне переговорить с мистером Манфредом, – быстро выпалил он, чтобы не передумать.

– А кто звонит?

– Скажите ему… что это друг Кью Джи. Она удивилась и громко переспросила:

– Кью Джи?

– Да, он знает, кто это.

Наступило длительное молчание. Очень длительное. Такое длительное, что он уже готов был повесить трубку. Затем ворчливый голос отрывисто спросил:

– Это кто?

– Вы меня не знаете, – стал он быстро объяснять. – Но ваш экс-партнер сказал, что я обязательно должен вам позвонить, когда попаду в Лос-Анджелес. Кью Джи сказал, что, может быть, у час найдется для меня работа.

– Да кто вы, дьявол побери!

– Ник Анджело. Я был у него барменом в Чикаго.

– И что же вы будете делать у меня?

– Все, что хотите и что не противозаконно.

– К черту, не верю я вам, – проворчал Мэнни, – вы мне звоните, напоминаете об этом бездельнике, с которым я больше не разговариваю, и думаете, что я вам действительно дам работу?

– Эй, послушайте, если это так трудно, то забудьте об этом. Просто Кью Джи настаивал, чтобы я позвонил. И еще он велел сказать: «Кью Джи просит вернуть должок». Вы ему должны за что-то. Но если это для вас ничего не значит…

Послышался усталый вздох:

– Приходи, давай встретимся.

– Когда?

– Будь здесь через час.

– Где здесь?

– Бульвар Сансет, Ла Бреа. Мимо не проедешь, – Мэнни повесил трубку, не попрощавшись.

И Ник решил пойти. В конце концов терять ему нечего.