Навеки твоя Эмбер. Том 1 - Кэтлин Уинзор

И вот однажды вечером с осунувшимся лицом, с косо повязанным галстуком он, измученный, упал в кресло и взмолился:

— Так больше продолжаться не может, скажите ради Бога, чего вы хотите от меня? Я окончательно извелся!

Эмбер ощутила миг облегчения. Наконец-то! И хотя мгновение назад она чувствовала глубокую усталость, желание все бросить и перестать играть роль благочестивой женщины, теперь она рассмеялась, подошла к зеркалу и поправила прическу.

— А Бэк другое мне говорила. Сегодня она рассказывала, что когда вы пришли к ней, то не могли ни секунды подождать от страсти.

Он рассердился:

— Бэк слишком много болтает! Отвечайте мне! Почему вы отталкиваете меня? Чего вы хотите? Замужества? — Она знала, он боялся задавать этот вопрос, он совсем не собирался жениться, как и всякий молодой человек, к тому же не известно, поверил ли он в ее историю, и потом — на актрисе он ни за что не стал бы жениться.

— Замужества? — повторила она насмешливо, глядя на его отражение в зеркале. — Вы с ума сошли? Да какая женщина хочет выйти замуж, если она не сумасшедшая?

— По-моему, любая.

— Ни одна, если она уже была замужем! — Эмбер обернулась и взглянула ему в прямо в глаза.

— Господи! Вы что, замужем?

— Нет, конечно, нет. Но я не слепая, я кое-что видела в жизни. Что такое жена, скажите мне на милость? Муж. относится к ней хуже, чем к собаке в наше время. Мужчина считает, что жена ни на что больше не годится, кроме как кормить детей и служить прикрытием для любовницы. Жена ходит каждый год с большим животом, а любовница получает от него и деньги, и внимание. Быть женой? Фу! Это не для меня! И за тысячу фунтов не согласилась бы!

— Ну и ну! — удивился Рекс, явно с облегчением. — Вы рассуждаете, как женщина редкого ума и здравомыслия. Но вы и любовницей не стремитесь стать, верно? Или вы хотите на всю жизнь остаться девственницей? Это на вас не похоже.

— Разве я так сказала? Если мужчина, который мне нравится, сделает мне дельное предложение, уверяю вас, я окажу ему любезность.

— Наконец-то я слышу что-то конкретное, — улыбнулся он. — А что вы называете дельным предложением, хотел бы я знать?

Эмбер стояла у камина, опершись локтем на каминную полку, чуть выставив одно колено так, что оно слегка обнажилось. Она стала перечислять, загибая пальцы:

— Я хотела бы иметь квартиру за двести фунтов в год, обстановку по моему выбору, служанку, выезд из четырех лошадей, ну, конечно, с кучером и лакеем на запятках, и возможность продолжать выступать в театре, — Эмбер не намеревалась оставлять сцену, ибо нашла капитана Моргана именно здесь, и она надеялась со временем добыть здесь другого, более значительного мужчину. Теперь, когда она увидела возможности молодой, красивой и рассудительной женщины, ее тщеславие возросло.

— Вы очень высоко цените себя, чертовски высоко.

— В самом деле? — она улыбнулась и слегка пожала плечами. — Высокая цена, как вы знаете, отваживает плохую компанию.

— Если я приобрету вас за столь высокую цену, то исключается всякая компания, кроме моей.

Эмбер потребовалось несколько дней, чтобы найти себе квартиру по вкусу. Она разъезжала по Лондону в тряской карете, заходила в разные дома и искала, искала, используя для этого все время, не занятое в театре. Наконец она нашла трехкомнатную квартиру на третьем этаже в Стренде, в конце Друри Лейн. Квартира стоила дорого — сорок фунтов в год но тем не менее капитан Морган уплатил вперед.

Все в доме было по последней моде: гостиная — в изумрудно-зеленых тонах, столы — во французском стиле, кресла из ореха, некоторые с позолотой и совсем не такие, как в гостиницах из темного дуба. Длинный орехового дерева диван с зеленой обивкой и многочисленными подушечками с парчовой бахромой; на стенах — зеркала в лакированных рамах с украшениями зеленого и золотистого цветов. Эмбер сразу решила заказать свой портрет и повесить его в нише над камином, как она видела в доме одной актрисы, бывшей на содержании у лорда.

Стены столовой украшали обои из китайской бумаги с ручной росписью: пионы, хризантемы, птички и бабочки. Кресла и табуреты — с ярко-зелеными подушками. В спальне — занавеси из камчатной ткани с зеленым и золотистым рисунком, раздвижные ширмы и красного и зеленого тонов, подушки — в красную и зеленую полоску.

— Ах! — воскликнула Эмбер, когда они с капитаном Морганом вошли в квартиру. — Благодарю вас, Рекс! Мне не терпится скорее переехать сюда!

— Мне тоже не терпится, — сказал Рекс. Но Эмбер недовольно надула губки, потом улыбнулась.

— Помните, Рекс, вы обещали, что будете ждать!

— Хорошо, но, ради Бога, не слишком долго. Эмбер с самого начала настояла, чтобы капитан Морган выплатил ей годовое содержание вперед, и когда получила деньги, вспомнила о банкире Шадраке Ньюболде, которого когда-то рекомендовал ей Брюс Карлтон, и передала ему всю сумму под шесть процентов готовых. На улице Кау Лейн они приобрели подержанную карету, небольшую, но свежепокрашенную и в хорошем состоянии. Черная, блестящая, с красными колесами и красной упряжью, она прекрасно выглядела, запряженная четверкой лошадей черно-белой масти.

Кучера и лакея на запятках звали Темпест и Иеремия. Эмбер заказала для них красные ливреи с отделкой из серебристой парчи.

Еще она наняла служанку по рекомендации миссис Скроггз, уверявшей, что девушка абсолютно честная, хорошо воспитанная, умеет шить, готовить, чистюля, рано встает по утрам, не сплетница и аккуратно одевается. Девушка оказалась некрасивой — зубы редкие, вся в веснушках. Ее звали Пруденс[28], и это имя не понравилось Эмбер: она вспомнила другую безобидную простушку — Онор[29]Миллз, которая оказалась в сговоре с шайкой воров, решивших ограбить ее. Девушка хотела понравиться хозяйке и так расстраивалась, что ее могут не взять, — Эмбер не смогла ей отказать.

Первый вечер в новой квартире Эмбер и Рекс отметили тем, что заказали ужин, который им принесли из таверны «Роза», и откупорили бутылку шампанского. Но едва они успели сделать по глотку, как Рекс поднял Эмбер на руки и понес в спальню. И несмотря на лихорадочную страсть, он оставался нежным, заботливым, старался дать ей как можно больше удовольствия, и Эмбер решила, что этот вечер походит больше на брачную ночь, чем то, что она испытала с Льюком Чаннеллом. В первый раз за полтора года Эмбер испытала полное и глубокое удовлетворение — в Рексе счастливо сочетались опыт, энергия, умение управлять своей страстью и интуиция — все, чем обладал также и лорд Карлтон.

«Какое огромное различие между любовницей и женой», — говорила себе Эмбер. В ее случае это различие оказалось благоприятным.

На следующий день, войдя в гримерную, Эмбер поразилась суматохе, царившей там: гримерная гудела, как растревоженное осиное гнездо. В центре возмущенной группы актрис стояла Бэк Маршалл.