Титаник-2 - Ольга Тропинина

Метеорит упал точно на то место, где находилась его каюта, в нескольких десятках футах от них. Он зацепил первую трубу и ближайшую к ним шлюпку. «Похоже, на этот раз пассажирам первого класса не повезло», — подумал Винсент.

Он попытался связаться с другими отсеками и выяснить, насколько серьезны повреждения. Ему доложили, что из строя полностью вышло рулевое управление.

— Нортон, нам остается только молить о спасении Бога.

Они выскочили на палубу. Их глазам предстала страшная картина: в средней части «Титаника», на месте третьей трубы, была огромная пробоина.

— Это катастрофа, — прошептал Нортон.

— У нас есть еще пятнадцать — двадцать минут, — сказал Уитаккер. — Что со шлюпками?

— Их начали спускать на воду. Это просто чудо, что судно не развалилось пополам. Проклятие, кажется, корабль дал крен.

Уитаккер и Нортон бросились на нос корабля, где в панике метались пассажиры. Здесь оказалось несколько надувных плотов, но Винсент приказал матросам сбросить их на воду только после того, как «Титаник» сбавит ход.

Виталий только устроился в кресле у телевизора, как раздался звонок в дверь. Сначала он не хотел открывать, но неизвестный гость оказался настырным.

Лутовинов открыл дверь. К его удивлению, на пороге стояла Саша Гордиенко.

— Ты извини, но можно я буду с тобой в эту тревожную ночь?

— Конечно.

— Неужели «Титаник» погибнет?

— Не знаю…

Они уселись на диван. Виталий с пультом управления в руках переключал каналы телевизора, пытаясь выудить информацию о «Титанике». Но ничего нового о плавании корабля не сообщали.

Александра вздохнула:

— Да, похоже, от наших репортеров вестей не дождешься. Жаль, что у тебя нет спутниковой антенны.

— Но у меня есть радиоприемник.

Несмотря на то что было уже три часа ночи, спать им не хотелось. Настолько велико было нервное напряжение.

— Настройся на какую-нибудь западную станцию, — сказала Саша.

— Ты владеешь английским? — спросил ее Лутовинов.

— Я надеюсь на твои познания.

— Ну я не такой уж знаток английского, однако слово «Титаник» разберу, — скромно заметил Виталий.

— Теперь тебе английский просто необходим. Пойдут пресс-конференции, встречи с зарубежными издателями.

— Не издевайся. Может, ничего этого еще и не будет. Я придерживаюсь правила: никогда ничего не загадывать. Сбудется — хорошо, нет — черт с ним.

— Лучше, чтобы сбылось.

— С этим трудно не согласиться. — Лутовинов попытался найти какую-нибудь известную радиостанцию. Наконец, прислушавшись, сказал: — Похоже, это то, что нам нужно.

Они припали к приемнику. Нет, и здесь ни слова о «Титанике».

— Саша, ложись, поспи немного. Я подежурю. Если что-то сообщат, я тебя разбужу.

Девушка прилегла на диванчике, набросив на ноги принесенное Виталием одеяло.

— Только обязательно разбуди, — прошептала она и сразу заснула.

Лутовинов невольно залюбовался спящей девушкой. Но тут ему показалось, что диктор на английском языке произнес магическое слово «Титаник». Лутовинов кинулся к радиоприемнику. Нет, показалось…

Виталий не заметил, как забылся во сне.

Они проснулись одновременно. На этот раз сомнений не было: репортер дрожащим от волнения голосом что-то говорил о «Титанике».

Лутовинов поднял руку, чтобы Саша не задавала вопросов.

— Ну что там? — шепотом спросила Гордиенко.

— Только что поступило сообщение агентства Рейтер. «Титаник» потерпел крушение. В него попали два… тут я не разобрал. Короче говоря, корабль затонул, а о его двух тысячах пассажиров ничего не известно.

— Неужели это правда? — обомлела Саша.

— Мы ждем последних известий, — продолжал переводить Лутовинов. — Слушайте нас на частоте… — Он умолк.

Саша пристально посмотрела на Виталия. В ее глазах читался ужас. В глубине души она не верила, что пророчество Лутовинова сбудется, и больше воспринимала все это как игру, но сейчас, когда разразилась катастрофа, ей стало не по себе. Девушка смотрела на Виталия так, как смотрели на колдунов и чародеев в средние века: с любопытством и опаской.

— Что будет с Катькой Шадриной? — неожиданно вспомнила она о подруге.

Лутовинов понимал, что она ждет от него ответа. Если он предсказал гибель «Титаника», рассуждала девушка, то судьбу Шадриной ему предсказать ничего не стоит. В глазах Саши Лутовинов был оракулом, предсказателем судьбы, Нострадамусом.

Виталий хотел было возразить, что дар ясновидения его давно покинул и он может, как и Саша, только строить догадки о судьбе ее подруги, но передумал: а может, действительно в его власти спасти Катю? По крайней мере надо попытаться.

— Я думаю, — медленно проговорил он, — с ней ничего страшного не случится. — Виталий выдержал паузу. — Хотя на ее долю выпадут нелегкие испытания, — закончил он.

— Какие испытания? — затаив дыхание, спросила девушка.

— Она должна спастись на шлюпке. На этот раз уцелеет больше половины пассажиров. — Лутовинов сам удивился, откуда у него такая уверенность.

— Больше половины… — эхом отозвалась Александра.