Титаник-2 - Ольга Тропинина

Она, конечно, предпочла бы задержаться у Джузеппе, но он вежливо выставил ее за дверь под тем предлогом, что к нему должны прийти друзья. «А я ему кто, не друг?» — возмутилась Марина. Ее скачущие мысли вдруг переметнулись на француза Шавуазье. «Какого черта он ломался? Неужели эта провинциалка может сравниться со мной?» Она не без удовольствия вспомнила, какой у Шадриной был кислый вид, когда та заметила ее в объятиях Шавуазье.

Марина Серебрякова спускалась по крутой лестнице. Последние метры давались ей с большим трудом.

«Но где она пропадала всю ночь? — неожиданно подумала она. — То есть с кем? Неужели эта юная скромница запрягает сразу пару? Тогда я ей мысленно аплодирую».

Девушку качнуло, и она едва не полетела вниз. Марина стояла, тяжело переводя дыхание.

— Да, давно я так не набиралась, — произнесла она. Ее душил истерический смех. Потом ей захотелось плакать — так ей стало жалко себя. Но она справилась с нервами. А вот и двери ее номера.

— А ведь дошла! — сказала Марина, отдавая себе должное. Она вперилась взором в табличку на двери. Да, именно этот номер ей нужен.

Девушка постучала робко, потом все настойчивее, затем пнула дверь ногой.

— Эй ты, Шадрина, открывай, я все прощу! — Но в ответ — тишина. — Вот сука! Снова кого-то подцепила!

Из номера напротив выглянул мужчина и спросил по-английски, что происходит.

— Ноу проблем, — отозвалась Марина и торопливо зашарила в сумочке в поисках ключа.

Мужчина с любопытством наблюдал за ее действиями.

Девушка попыталась вставить ключ в замок, но у нее ничего не получалось.

— Джузеппе, ты почему меня предал? — обратилась она к любопытному соседу. Тот, покачав головой, поспешил к ней на помощь.

— Ай момент. — Он взял ключ и быстро отворил дверь. — Плиз, мадам.

— Мадемуазель, — вскинула она голову и хотела величественно пройти в номер, но споткнулась о порог и с размаху растянулась на ковре. Дверь за нею захлопнулась. Марина оглянулась. Джузеппе в номере не было.

— Эх, еще один сорвался, — проговорила она, перебираясь с ковра на кровать. Марина вытянула ноги. Красота!

А где все-таки Шадрина? Почему-то эта мысль преследовала ее, не давала покоя. Но вскоре сон окончательно сморил ее.

Ей показалось, что кто-то пытается растолкать ее, но она только отмахнулась:

— Отстань, Катька, не нужен мне твой француз.

На самом деле это был стюард, который пытался разбудить пассажиров.

Леонид и Катя стояли на палубе, облокотившись на поручни.

— Неужели ты подумала, что для меня главное в наших отношениях секс? — возмущенно спросил Шавуазье.

— Нет, Лео, — тихо сказала Катя. — Я так не думала. Мне было хорошо с тобой. Но… я не могу объяснить…

— Не надо ничего объяснять. — Леонид взял ее руку, согревая в своих ладонях. — Как только я закончу дела в о Нью-Йорке, мы сразу же отправимся с тобой во Францию, и я тебя познакомлю с родителями.

Катя от неожиданности вздрогнула. Она мечтала услышать эти слова, но не ожидала, что он произнесет их именно сейчас.

— Но ты меня почти не знаешь… — начала возражать девушка. — Да и что ты скажешь родителям? Они мечтают, чтобы в замке поселилась принцесса.

— Мои родители — славные старики, правда, не без странностей. Они — приверженцы старинных традиций и очень дорожат своим родом.

— Именно это я и имела в виду, — нахмурилась Катя.

— Но еще больше они любят своего сына, поэтому одобрят мой выбор.

— И в каком качестве ты меня представишь? — допытывалась Катя.

— Я скажу им: наконец-то я нашел свое счастье. Эта скромная русская девушка покорила мое сердце и отныне моя жизнь принадлежит ей. Дорогие родители, вот моя невеста, и прошу ее любить так, как люблю ее я, хотя понимаю, что это невозможно.

— Что невозможно, любить меня? — не поняла Катя.

— Не сомневаюсь, что старикам ты понравишься, но они не смогут полюбить тебя так, как я. Потому что любовь моя безмерна.

— Лео, признайся, ты издеваешься надо мной?

— Если мою любовь ты считаешь издевательством…

— Нет-нет, я не об этом… — Она запнулась, но потом, собравшись с духом, закончила: — Я имею в виду замок, родителей и… все остальное.

— Но почему ты не хочешь мне верить? Какие тебе еще нужны доказательства? Или… ты не любишь меня? — вдруг замер от неожиданной догадки Шавуазье.

— Я тебя люблю, Лео, — горячо зашептала девушка. — Я тебя очень люблю, больше жизни, и поэтому… боюсь. Да, не удивляйся, боюсь за нас с тобой. Когда тебе хорошо, всегда боишься потерять.

— А когда плохо, то пытаешься найти…

— Но тогда тебе нечего терять. Ой, я совсем запуталась…

— Я всегда рядом. Ты только позови.

— Да, Лео, да. — Девушка прикрыла глаза.

— Открой глаза, Катюша. Посмотри, какое удивительное зрелище.

Темно-синее ночное небо прорезал звездный дождь.

— Какое чудо! — восхищенно воскликнула девушка.

— Загадай желание!

— Я хочу, чтобы… Лео, ты не подслушивай, иначе желание не исполнится. — Катя, глядя на падающую звезду, что-то быстро прошептала.

— Я никогда не видел столько метеоритов, — сказал Лео. — Это же настоящий салют.

— Это салют в честь нашей любви! — подхватила Катя.

— Смотри, какая яркая звезда, — показал рукой Шавуазье. — Совсем как наша любовь…

Они, задрав головы, завороженно смотрели на яркую светящуюся точку, стремительно приближавшуюся к ним.

— Какая огромная звезда, — прошептала восхищенно Катя.

— Наша белая звезда, — проронил Леонид, не отрывая глаз от метеорита.

Говорят, что в момент опасности время растягивается. Леонид с Катей, кажется, успели несколько раз обменяться взглядами. Сначала полными восхищения и любви, затем беспокойными. Светящаяся точка стремительно приближалась к ним. Она уже превратилась в гигантский шар, летящий прямо на них. Тишина стала оглушающей, даже дыхание океана не было слышно.

Пассажиры, прогуливающиеся по палубе, застыв, с ужасом наблюдали за звездой.

Катя с Леонидом, крепко обнявшись, приготовились к неизбежному.

— Ну и оставайся один, писака, жалкий плагиатор, — все не могла успокоиться Маша, поднимаясь по лестнице на палубу. — Еще на коленях прощения просить будешь! Отелло недоделанный!

Девушка сбавила шаг. И с чего он так взбесился? Подумаешь, поболтала с американцем. Определенно, у него что-то с головой не в порядке. В конце концов она свободный человек и не давала ему никаких обязательств. Тем более что Соболев не внес первого взноса на ее «счет». Эх, не везет ей с мужиками.