Благородство ни при чем - Люси Монро

Глядя на нее своими прозрачными, ничего не выражающими зелеными глазами, он процедил:

– Мисс Ричардс, мне стала известна весьма неприятная информация, касающаяся вашего прошлого.

Мисс Ричардс? А почему не Вероника? И тут до нее дошел смысл всего остального.

– Мое прошлое? – спросила она еле слышно.

– Да. До меня дошли сведения о том, что вы уволились из «Си-ай-эс» при туманных, я бы даже сказал, довольно скандальных обстоятельствах. Короче, говорят, что вы продали секретную информацию о той компании, на которую работали, руководству «Хайпертона».

Вероника враз смертельно побледнела. Теперь главное было – не грохнуться в обморок прямо в кабинете босса.

– Я…

Что тут скажешь? Она не могла ничего возразить. Лгать она не хотела и не могла – она дала себе слово больше не терзать собственную совесть.

Цена была слишком высока.

– Как вы об этом узнали? – спросила она. Клайн стал еще мрачнее.

– То есть вы хотите сказать, что это правда?

– Да, – еле слышно пробормотала она.

Если бы только она могла произнести это «да» громко, с гордо поднятой головой. Но только не умела она гордиться тем, что побывала в шпионках.

– Я уверен, что вы поймете меня. У меня нет иного выхода, кроме как прервать ваш договор с «Клайн технолоджи». Если вы обещаете уйти, не поднимая шума, мы дадим вам возможность уволиться, сохранив за собой право на весь социальный пакет.

А что, если она все же поднимет шум? Тогда он прогонит ее без выходного пособия? Но стоило лишь взглянуть на него, как ответ пришел сам собой. Прогонит и глазом не моргнет.

– Я действительно хочу знать, кто вам об этом сказал.

– Я не имею права назвать вам имя.

Вот так. Но разве и без того непонятно? Маркус и Алекс – только они на всей планете знали об этом. И Вероника не могла представить, что Алекс вдруг взял да и позвонил Клайну, чтобы рассказать о содеянном ею.

Вероника уже направилась было к выходу, но вдруг замерла и вновь повернулась к Клайну:

– Я не шпионка, мистер Клайн. Если вы по ошибке поверите в это, вы подвергнете свою компанию еще большему риску.

– Разумеется, я поставлю приглашенного специалиста по корпоративным расследованиям в известность, что вы отрицаете свое участие в теперешней утечке информации.

– Вы уволили Ронни? – Маркус повысил голос. Он никак не мог поверить в то, о чем ему только что сообщил Джордж Клайн. – Какого черта вы так поступили?

Клайн глубоко вздохнул.

– Я знаю, что это довольно безжалостный ход, но раз она призналась в том, что продавала корпоративные секреты, я не мог держать ее у себя.

Маркус вскочил с места и, перегнувшись через стол, оперся ладонями о стеклянную столешницу.

– Хватит пудрить мне мозги. Вы хотите, чтобы наш шпион успокоился и поверил, что вы его не подозреваете.

Клайн не стал вскакивать с места. Он спокойно встретил яростный взгляд приглашенного Маркуса.

– Да, черт возьми. Я хочу внушить ему, что он в безопасности. Я не желаю, чтобы он сбежал до того, как мы соберем веские улики, которые имели бы цену в суде. Я уничтожу этого ублюдка.

– И ради этого вы принесли в жертву невинного работника.

– Не такая уж она невинная. Она подтвердила, что продавала секретные сведения.

Маркус стремительно развернулся в кресле.

– Это случилось всего один раз, черт возьми! Ей были нужны деньги, чтобы спасти жизнь сестры.

– Вы хотите сказать, что она не могла раздобыть деньги иным путем?

– Она думала, что не может. – В данный момент только это имело значение.

– Я не даю работу корпоративным шпионам, бывшим или действующим.

Маркус снова повернулся к Клайну. Он был готов защищать Ронни до последнего, он бы дорого дал за то, чтобы заставить Клайна пожалеть о своем поступке.

– Расследование здесь веду я. Вам надо было сначала со мной поговорить.

Клайн рассмеялся, и Маркус был поражен произошедшей в нем переменой. Глаза Клайна излучали дружелюбие.

– Ты напоминаешь мне ковбоя из старого вестерна. Те тоже не признавали ничьих авторитетов, в том числе и тех, кто нанимал их на службу.

– Я не пытаюсь умалить ваш авторитет. Клайн улыбался.

– Это инстинкт. Я понял это буквально с первого момента, как тебя увидел. Ты, вероятно, считал оправданным свое нежелание сообщать мне о прошлом Вероники.

– Я бы рассказал вам, если бы этот факт стал существенным фактором в расследовании.

– Другими словами, ты бы сказал, если бы посчитал нужным. А я-то думал, что только ФБР так работает.

Маркус поймал себя на том, что невольно улыбнулся, и сел. Клайн был прав. Маркус и сам знал за собой эту черту – поступать так, как считал нужным, и доверять только собственной интуиции. Впрочем, эти качества делали его неплохим работником в своей области.

– Я пытался помочь ей сохранить работу. За последние два года ей чертовски много пришлось пережить.

Клайн вздохнул. По его опущенным плечам было видно, что он сожалеет о том, что так поступил со своей сотрудницей.

– Я знаю. Родители ее погибли, оставив на ее попечении младшую сестру, а теперь у нее еще и ребенок.

– Откуда, черт возьми, вам все это известно? – Клайн сам как-то сказал Маркусу, что у него нет времени читать личные дела сотрудников.

– Я прочел ее личное дело, после того как Джек Брансон пришел ко мне со своей озабоченностью.

Вот ублюдок! Маркус готов был согласиться с Клайном по крайней мере в одном вопросе: он тоже хотел прижать Джека к стенке, после того, разумеется, как ему будет дан шанс совершить ошибку.

– И еще я поговорил о ней с Эллисон. – Клайн пристально посмотрел на Маркуса. – Эллисон на удивление хорошо знает все местные сплетни.

– И что? – Что же могла личная помощница Клайна поведать ему о Ронни?

– Да ничего особенного. Можете представить мой шок, когда она сообщила мне, что услышала от одной из сослуживиц: ребенок Вероники был зачат приглашенным мною горячим парнем и этот мой консультант сделал ей предложение.

Сэнди ни минуты не теряла, разнося по фирме свежие новости. Интересно, как она это сделала: разослала каждому по электронному сообщению?

– Ронни еще не решила.

– Ну, тогда я оказал тебе услугу, разве нет? Не имея работы в Сиэтле, она быстрее придет к верному решению.

Клайн был прав, но только Маркусу от этого было не легче. Он не хотел ставить Ронни в безвыходное положение. У нее должен быть выбор. Каким будет их брак, если выйти за него ее вынудят обстоятельства?