Когда мы встретимся снова - Лесли Пирс

— Мне нравится гулять по морозу, — радостно объявила Бет, когда они зашагали по тропинке, ведущей от гостиницы через поля к Стрэтфорду. — Нет ничего лучше этого скрипа под ногами.

— А лед ломать еще лучше! — Рой с маху наступил каблуком на сковавший лужицу ледок, смеясь при этом, как мальчишка.

Бет почувствовала, что должна сказать что-то. Она обхватила его руками за талию и потерлась своим замерзшим носом о его нос.

— У вас хорошо получается растопить лед этой ледяной девы, — произнесла она. — Я уже чувствую, что таю. Не теряйте терпения со мной, Рой, у меня есть причины быть такой, какая я есть.

Она затаила дыхание в ожидании вопроса, на который она не сможет ответить, или молчания, что означало бы, что он заинтригован. Но вместо этого он взял ее лицо в свои руки и понимающе заглянул ей в глаза.

— Я уже догадался, — сказал он. — Но терпения у меня — вагон и маленькая тележка, и, кроме того, я умею слушать. Когда вы захотите рассказать мне обо всем, просто скажите об этом.

— Как вы догадались? — спросила она немного погодя, когда, взявшись за руки, они брели по полям. Пар от их дыхания клубился в холодном воздухе, и небо было свинцово-серым, словно бы готовым разразиться снежной бурей.

— Вы необычайно тщательно оберегаете свою жизнь, — заметил он. — Когда я в первый раз встретил вас в суде, то обратил внимание, как напряженно вы двигаетесь, разговариваете. И хотя мы очень легко поговорили, вы ни словечком не обмолвились о себе.

Бет нахмурилась.

— Это естественно, во время первой встречи никто этого не делает.

— Как раз нет, многие из нас делают это, — возразил он и улыбнулся. — Хотим мы того или нет. Во всяком случае, тем вечером, когда мы отправились пропустить по стаканчику после ареста Сюзанны, вы разозлились на меня, когда я спросил, есть ли у вас мужчина. Это ненормальная реакция для такой красивой женщины, как вы, Бет! Большинство женщин, услышав подобное, просто рассмеялись бы, а потом наплели бы кучу небылиц, почему в данный момент у них никого нет.

— Правда? — с некоторым изумлением спросила она.

Он кивнул.

— Возможно, они и не стали бы этого делать, если бы сочли мужчину ничтожеством или решили бы, что он — сексуальный маньяк. Они могли бы и не сказать правды. Но, переводя разговор на личные темы, мы и становимся друзьями.

— Так вот почему у меня мало друзей, — сказала она и горько улыбнулась. — Интересно, зачем же вы продолжаете со мной возиться?

— Потому что сначала я был заинтригован, особенно когда выяснилось, что Сюзанна — ваша подруга детства, и я заметил, как это повлияло на вас, — сказал он, и глаза его заискрились от веселья. — Я увидел призрачный образ девушки, какой вы были когда-то, женщины, которой вы могли бы стать, если бы сбросили оковы собственного профессионализма. Мне стало интересно, чего вы боитесь и почему так оберегаете свою личную жизнь.

Бет затаила дыхание.

— Скоро я расскажу вам все. Но только не сегодня, я не хочу все испортить.

* * *

Стивен медленно ехал по Акация-авеню, высматривая номер 27. День был пасмурный, серый, пронизывающе холодный, временами со свинцового неба начинал сыпать дождь со снегом, но, к счастью и к его немалому удивлению, шоссе М4 оказалось почти пустым, и он наслаждался поездкой из Бристоля.

Естественно, он ожидал, что Мартин Райт будет жить в шикарном доме. Виндзор был хорошим районом, и Стивен знал, что Мартин выручил очень приличные деньги за проданное поместье родителей. Но он никак не предвидел ничего даже столь отдаленно роскошного. Подъездная дорога была обсажена деревьями, с аккуратными травяными газонами по сторонам и широкими подъездными дорожками к отдельным домам, самый захудалый из которых стоил никак не меньше полумиллиона. Это были дома, в которых обязательно присутствуют плавательные бассейны на заднем дворе, имеется прислуга, а дети обучаются в лучших частных школах.

Он остановил машину, увидев дом Райта — мини-поместье в стиле тридцатых годов, с крытой зеленой черепицей крышей и художественным матовым стеклом в круглом чердачном окне на крыше. Дом был выкрашен в белый цвет, над входной дверью устроен небольшой портик, по обеим сторонам которого красовалось по три окна. Сама подъездная дорожка была шедевром, рекламу которого Стивен видел в глянцевых журналах. Она была выложена сверкающей галькой и скреплена раствором, чтобы ни один сорняк не смог поднять свою уродливую голову. Дом Стивена, с его общей стеной с соседями, заросшей лужайкой и детскими рисунками в окнах, и в подметки не годился этому роскошному строению.

«Не говоря уже о том месте, где оказалась его сестра», — пробормотал себе под нос Стивен, паркуя машину на обочине дороги. Решетчатые кованые ворота были закрыты, не давая возможности заехать на подъездную дорожку, и Стивен увидел в этом лишнее доказательство того, что разговор с Райтом будет не из легких.

Стивен нервничал. Все, что он знал об этом человеке, недвусмысленно позволяло считать его отвратительной, злобной, завистливой и злопамятной личностью. Поэтому разговаривать с ним, учитывая его безжалостность, бессердечие и то, что ему было решительно наплевать на свою сестру, будет нелегко. Теперь Стивен был рад тому, что Бет насмешками и уговорами все-таки заставила его отдать костюм в химчистку и постричься. Она также сказала, что он должен вскользь упомянуть в разговоре ее имя, чтобы у Мартина не сложилось впечатления, что во всем мире у Сюзанны больше не осталось друзей.

На его звонок дверь открыла женщина средних лет в белом переднике. У нее были очки в золотой оправе и неприступное выражение лица.

— Миссис Райт? — спросил Стивен, хотя, по словам Сюзанны, Мартин никогда не был женат.

— Нет, я его домоправительница, — ответила она.

— Смит, из конторы «Тарбук, Стоун и Алдридж». У меня назначена встреча с мистером Райтом, — представился Стивен.

Она позволила ему войти и оставила дожидаться в коридоре, а сама направилась в заднюю часть дома.

— Мистер Райт примет вас немедленно, — крикнула она ему несколько мгновений спустя. Она стояла у дверей, за которыми скрылась секундой раньше, показывая, что он может войти.

Мартин Райт встретил его у камина в комнате, которую можно было счесть стилизацией библиотеки джентльмена викторианской эпохи, — с кожаными креслами, книжными полками вдоль стен и старинным столом розового дерева, поверхность которого была инкрустирована перламутром. Но стилизация оказалась неудачной — пропорции и гармония были явно нарушены, а темно-красный ковер на полу и такого же цвета занавески производили угнетающее впечатление и не создавали атмосферы богатства и процветания, как это, вероятно, задумывалось.

«Куча денег, и ни капли воображения и вкуса», — злорадно подумал Стивен. Он уже решил, что позже попросит разрешения воспользоваться туалетом, чтобы составить более полное впечатление о доме.

— Стивен Смит, — вновь представился Стивен, протягивая руку. — Благодарю вас за то, что вы согласились увидеться со мной.