Не устоять! - Сюзанна Энок

— Не думаю, — ответила Фелисити и пристальнее вгляделась в распростертое тело. Мужчина лежал лицом вниз, на полу у разбитого затылка уже успела собраться густая лужица крови. — Боже ты мой! Помоги мне его связать, а потом нужно будет послать за констеблем.

— Кому послать?

— Не кому, а кого, — машинально поправила сестру Фелисити.

— Так кого послать? — не унималась Мэй.

Господи, если бы она сама знала! В голове была полная пустота.

— Меня, например, — запнувшись, проговорила Фелисити. — Мы обе, в конце концов, можем за ним съездить. Давай-ка бегом на конюшню, принеси веревку. И поторопись.

— Ладно. — Мэй протянула сестре чайник. — Держи. Если шевельнется, врежь ему изо всех сил.

Фелисити с превеликим трудом подавила совершенно неуместную ухмылку.

— Спасибо, милая.

Мэй отправилась на конюшню, а Фелисити наконец получила возможность получше рассмотреть грабителя. Первое впечатление ее не обмануло — высокий, худощавый и на вид крепкий. Лица под растрепанными белокурыми волосами было не разглядеть. А вот его одежда Фелисити просто изумила. Одет негодяй был как истинный джентльмен — ему, правда, не мешало бы переодеться, побриться и принять ванну, но в том, что перед ней джентльмен, сомнений быть не могло.

Мужчина застонал и пошевелился. Фелисити с перепугу со всей силы стукнула его чайником по голове, и незнакомец вновь безвольно поник. От мысли о том, что этим ударом она только что отправила человека на тот свет, Фелисити пришла в неописуемый ужас. Молодая женщина склонилась к его лицу и, уловив слабое дыхание, с облегчением перевела дух. Бросив взгляд на многострадальный чайник, она подумала, что после использования не по назначению посуде вряд ли удастся вернуть прежнюю форму.

— А вот и я! — В комнату вбежала Мэй. На обеих ее худеньких плечах висело по нескольку мотков веревки. — Здесь все, что смогла найти.

— Отлично! — Фелисити взяла веревку, подергала несколько раз, проверяя на прочность, и опустилась на колени рядом с незнакомцем. С трудом перевернув незваного гостя на живот, сестры обмотали ему запястья и крепко-накрепко связали руки. Для надежности Фелисити даже завязала несколько узлов. Колец и перстней неизвестный не носил, и хотя его пальцы были на ощупь мозолисто-шершавыми, выглядели отнюдь не как у фермера.

Мэй, повозившись пару минут в ногах у пленника, торжествующе выпрямилась:

— Готово! Ноги тоже связаны!

Похоже, свое свободное время девочка посвящала изучению искусства вязать морские узлы, потому что Фелисити, как ни старалась, так и не смогла отыскать концов веревки. — Прочнее не завяжешь, — похвалила она сестру и, покосившись, увидела, что та прямо зарделась от радости.

— Теперь что?

— Давай перевернем его на спину и обвяжем оставшимися веревками. Я не хочу, чтобы он освободился, пока мы съездим в Пелфорд.

С этими словами она обхватила мужчину за плечи, Мэй — за ноги, и вдвоем они с трудом, но все-таки перевалили незнакомца обратно на спину. Проделали они это не слишком ловко, потому что голова его довольно громко стукнулась о пол, что исторгло у пленника слабый стон.

— Господи, — пробормотала Фелисити, вдруг испытав некое подобие жалости к неизвестному. Взглянув ему в лицо, она в растерянности смогла лишь вновь повторить: — О Господи!

От угла его левого глаза вдоль всей щеки до подбородка шел глубокий, неприятного вида шрам. Белокурые волосы растрепанной заплаткой прикрывали его правый глаз и вкупе со шрамом, густыми бровями и дотемна загорелой кожей придавали незнакомцу вид самого настоящего пирата. Причем, призналась себе Фелисити, пирата-красавца.

— Как ты думаешь, может, это пират? — Похоже, Мэй читала ее мысли. Девочка из-за плеча старшей сестры с боязливым любопытством разглядывала пленника.

— Если он пират, то забрался далековато от моря, — задумчиво заметила Фелисити, обвязывая вокруг широкой груди последнюю веревку и изо всех сил затягивая узлы.

— Может, он заблудился?

— Может быть, и так, — с сомнением в голосе отозвалась старшая сестра.

Веки пленника вдруг затрепетали, и он с трудом открыл светло-зеленые глаза, в которых легко читалось неподдельное изумление.

Фелисити ахнула и торопливо отпрянула.

— Не вздумайте двигаться! — резко бросила она, хватаясь за спасительный чайник.

Незнакомец попытался разглядеть, кто перед ним, несколько раз открыл и закрыл глаза и в конце концов обессилено отвернул голову.

— Чертова баба, — невнятно промычал он.

— Он пьян, — безапелляционно заявила Мэй.

— Да нет, спиртным не пахнет, — возразила Фелисити. — Просто мы его уж очень сильно стукнули, дорогая. А мы ему голову не проломили?

— Все может быть…

— Башку насквозь прошибли, проклятые, — пробормотал пленник.

— Следите за своим языком, сэр, — сурово перебила его Фелисити. — Здесь, между прочим, ребенок.

Мужчина снова с трудом открыл глаза, попытался сосредоточиться и в конце концов тупо уставился на Фелисити.

— Нету здесь, черт возьми, никакого ребенка, — поколебавшись, заявил он, с трудом ворочая языком.

— Ребенок — это я, — сообщила ему Мэй и наклонилась поближе. — А вы и, правда, пират?

— Нет. Я не пират.

— Мэй, немедленно отойди! Это опасный тип.

— Да никакой я не опасный, — сварливо возразил грабитель. Он сделал движение, чтобы сесть, а когда это не удалось, слегка приподнял голову и увидел свои перетянутые веревками грудь и ноги. — Черт! — выдохнул он и откинулся назад, в очередной раз, стукнувшись о пол затылком. — Мать честная! Да вы меня просто пришибли!

— Я в этом сильно сомневаюсь, — заявила Фелисити и твердым тоном добавила: — Очень скоро мы привезем констебля.

— Отлично.

Откровенное удовлетворение в голосе преступника заставило молодую женщину насторожиться.

— С чего это вы так обрадовались, что вас ждет тюрьма? — подозрительно поинтересовалась она. Нет, все-таки у него был явно пиратский вид. Особенно с этой тоненькой струйкой крови, стекавшей за ухо. Фелисити судорожно сглотнула. Великий Боже, она умудрилась захватить в плен самого настоящего предводителя пиратов, который скорее всего собирался умыкнуть ее как наложницу бог весть куда.

— Да потому, что констебль поможет мне вас арестовать, — любезно объяснил ей немного пришедший в себя пленник. — Как воровку.

— Никакая я не воровка! — возмутилась Фелисити. — Это вы… бессовестный грабитель и трусливый налетчик на беззащитных девушек!

— Ничего себе беспомощные девицы, клянусь моей задницей!