Рассвет над Темзой - Люси Гордон

— Так вы теперь большая «шишка»! — воскликнул Карло. — Создаете новые программы, получаете всевозможные призы…

— Перестаньте, — сказала она, шутливо ударив его по руке.

— Уж не хотите ли вы сказать, что не получили ни одного приза?

Она видела по его глазам, что он знает гораздо больше, чем могло показаться.

— Порой что-нибудь перепадает то здесь, то там, но совершенно случайно, — неопределенно проговорила она.

— Сразу видно, что вы еще не оценили всех возможностей Интернета. Так вот, вы получили золотой приз за лучший документальный фильм года на Всемирном фестивале документальных фильмов.

— Так вы занялись сбором данных обо мне?

— Ну да. И чтобы доказать вам, какой я сообразительный, я с этой же целью воспользовался телефоном.

— Вы шутите?

— Вчера вечером я кое-кому позвонил, но узнал на самом деле не очень много. И до сих пор мало знаю о вашем новом проекте, к участию в котором вы хотели меня подключить.

— Я готовлю восемь серий, каждая продолжительностью в один час. Мне нужен человек, который был бы отличным телеведущим и историком в одном, лице. И в то же время пользовался бы признанием и уважением в научном мире.

— Вы говорили, что каждая серия будет посвящена знаменательному историческому событию?

— Да. И одна серия будет сниматься под водой.

— Догадываюсь! Речь пойдет о гибели «Титаника».

— А вот и нет. Было еще два аналогичных судна. Одно из них, «Британик», тоже затонуло. В Первую мировую войну его переоборудовали под госпиталь, но через три месяца он подорвался на мине и пошел ко дну. Многое в его судьбе покрыто тайной. Так что историкам есть над чем работать.

Она с удивлением заметила, что Карло вдруг побледнел.

— И вы хотите, чтобы я опустился на дно? — спросил он упавшим голосом. — Извините, но это не для меня.

— Разумеется, вам не придется опускаться на дно. Для этого я найму профессиональных водолазов… Хотя вы можете опуститься на дно, если захотите.

— Нет, благодарю покорно, — повторил он еще раз.

— Даже из простого любопытства?

— Ни за что!

— Но почему?

— Потому что я боюсь, — честно признался Карло. — Я могу подняться на любую высоту, спуститься в любую пещеру, но, когда надо нырнуть на большую глубину, холодею от ужаса при одной мысли об этом.

— Многие люди боятся глубины, — проговорила она, растроганная его признанием.

Он улыбнулся, слегка покраснев.

— Лучше предупредить заранее, чем ждать, когда вы убедитесь в этом сами. Так что придется вам поискать кого-нибудь еще.

— Вам нечего бояться. Вы будете комментировать события, не погружаясь в воду.

— Вы обещаете? В противном случае я откажусь.

— Да успокойтесь! — рассмеялась Делла.

— Видите ли, я не хочу, чтобы в процессе работы возникли непредвиденные трудности, — сказал он, подсаживаясь к ней поближе. — Запомните, я боюсь глубины.

— Хорошо, запомнила.

— Каждый из нас чего-нибудь да боится, — внезапно став серьезным, проговорил он.

— Это правда.

— А что вызывает страх у вас? — спросил он.

— Пожалуй, дюжина вещей, не меньше.

— Вы не хотите поделиться со мной?

— Как подсказывает чувство самосохранения, лучше промолчать, — ответила она.

— Так вот как вы ко мне относитесь! Я не внушаю вам доверия? Неужели вы видите во мне опасность?

Делла поняла, что с большей опасностью, чем он, ей еще не доводилось сталкиваться. Но она не станет его остерегаться. Даже если бы она очень захотела, у нее ничего бы не получилось.

— Не льстите себя надеждой, что я отвечу на ваш вопрос, — ответила она, лукаво улыбаясь.

— А, так ваш ответ польстил бы моему самолюбию? — спросил он, поддразнивая ее.

— На моих устах печать молчания.

— Долго ли их распечатать! — проговорил он, и не успела она опомниться, как он коснулся губами ее губ.

Это был самый мимолетный поцелуй, какой только можно себе представить! Затем он поднялся из-за стола и направился к стойке бара, а она осталась неподвижно сидеть, потрясенная до глубины души. Ей казалось, что его губы все еще касаются ее губ, хотя чудесное мгновение давно прошло.

Он как ни в чем не бывало вернулся с двумя чашками дымящегося кофе в руках, дав ей возможность прийти в себя.

— Так что там с третьим кораблем? — нетерпеливо спросил он.

— Что? — недоуменно переспросила она.

— Вы рассказали, что у «Титаника» было два «брата». Что случилось со вторым «братом»?

— Ничего особенного. «Олимпик» благополучно проплавал двадцать четыре года и был списан как выработавший свой ресурс. Но я еще пока не решила, какие события войдут в мой сериал, — призналась она.

— А у меня возникла хорошая идея. Давайте вместе посетим места, которые вы могли бы включить в свой сериал. Италию я хорошо знаю. Свободная неделя у вас найдется?

— У меня да. А вы сами сможете выкроить столько времени? Ваша работа в Помпеях…

— Моя команда прекрасно знает, чего я от них хочу. Они могут работать без моих указаний в течение нескольких дней. Тем более что я буду поддерживать с ними постоянную связь.

Ее мучили сомнения. Она не знала, что ответить. Остаться наедине с ним, вдали от привычного мира, дав волю чувствам, захватившим все ее существо? Это такое наслаждение!

— Я должна позвонить своему секретарю и сообщить ей, когда вернусь домой, — ответила Делла.

— Допивайте кофе. Нам пора уходить, — сказал Карло.

На пути в отель Делла была на седьмом небе от счастья. Она определенно сошла с ума, увлекшись мужчиной, с которым была знакома всего один день. Но она не испытывала ни угрызений совести, ни мучительных сомнений. Она тянулась к нему всем своим существом.

Делла понимала, что, согласившись поехать с ним по знаменитым на весь мир местам Италии, она тем самым ответила на его еще не высказанный вопрос. Они жадно тянулись друг к другу. Она бы отказалась от этой поездки, если бы не была внутренне готова безоглядно отдаться ему. И он понял это. Она знала, что он догадался об ее истинных чувствах. И это знание, соблазнительное, ослепительное, объединяло их и придавало каждому слову особый привкус.

Когда они подъехали к ее отелю, она была уверена, что он поднимется вместе с ней в номер, где сразу же заключит ее в свои объятия. Но он стал прощаться в вестибюле.

— Здесь слишком много моих знакомых, — пояснил он. — Чувствуешь себя как в лучах прожектора. Мне кажется, нам это ни к чему.