Влюбленные антиподы - Ольга Горышина

Кузьма спал на диване, а я не спала вовсе — все боялась проспать бабушку, которую следовало морально подготовить к встрече с гостем. Надо было отправить его спать наверх, но сестра могла устроить потом скандал за несанкционированное вторжение в ее вотчину. Вообще-то чердак был нашим общим, но последние годы я слишком редко появлялась на даче, чтобы заявлять права на жилплощадь.

И все же, спи Кузьма наверху, а не на том злополучном диване, я могла бы спокойно курсировать по дому, выбилась бы из сил и наконец уснула. А так я забывалась на короткий сон и потом снова лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к шорохам и запахам. А пахло противно — и дело было вовсе не в закрытом раньше времени окне, а в том, что смесь коньяка и клубники намертво засели у меня в подкорке. И даже схвати я сейчас незапланированный насморк, все равно буду зажимать нос от этой вони.

— Бабушка!

Я выскочила вон в футболке и джинсах, в которых спала поверх одеяла, укрывшись пледом. На скорость новобранца рассчитывать не приходилось, поэтому я не разделась. И не только поэтому, а и потому, что на всех дверях у нас отсутствовали крючки. А что если Кузьме что-то понадобится ночью, а стучать он не привык? Ну, вдруг…

— Бабуль, погоди…

Я сумела перехватить ее на крыльце. Она пробиралась в дом тихо, чтобы не разбудить спящих девчонок. Следовало незамедлительно сообщить, что в наличии имеется только мальчишка, дрыхнувший без задних ног на диване. Вернее, с ногами, на полу — я успела заметить его дурацкую позу краем глаза, сдавая стосантиметровку до входной двери.

— Бабуль, тут такое дело…

Какое счастье, что Кузьма оказался таким соней, и бабушка сейчас узрит его на диване и не станет задаваться вопросом, где гость спал этой ночью.

Пулеметной очередью я выдала заготовленную за ночь легенду, что Тася нынче без машины и на дачу нас привез ее брат. Потом он поругался с Кристиной, и Тася уехала вместе с подругой, а Кузьму я попросила остаться, потому что было страшно ночевать одной. Фу…

Патроны закончились. Осталось дождаться рикошета, но его не последовало. Бабушка мне поверила, а почему мне не верить — я ведь никогда не лгу. И сейчас я сказала правду. Ну, малость подшлифованную, но правду!

Мы попили вместе чаю. С бутербродами. И отчалили. На этот раз я сидела впереди. Расстояние между креслами было большим, но мне его не хватало, чтобы дышать спокойно. У меня дергалось веко, чесалась рука, дрожало под коленкой. Все мое тело будто сопротивлялось тому, что собрался сделать мой мозг — начать лгать.

— Первый шаг к отпуску сделан, — усмехнулся Кузьма, не поворачивая ко мне головы. — Я теперь в твоей семье не просто имя. Я — человек.

Не смешно. Сделан первый шаг к большой лжи, которую я собралась выдать маме и сестре. Я не скажу им про то, что еду с Кузьмой одна. Пусть они узнают это по факту, когда я буду уже в Хорватии. У богатых девчонок свои причуды — Таська по моей легенде просто не приедет в аэропорт. А если скажу сейчас правду — за три дня мне так вынесут мозг, что я никуда не поеду. Вернее, меня не отпустят. Хотя, ёшкин кот, я совсем не уверена, что мне надо куда-то ехать… с ним.

Нет, Кузьма ничего не сделал, ничего не сказал, но это же как-то неправильно жить десять дней под одной крышей с посторонним человеком да еще и расхаживать перед ним в купальнике. Нет, я ничего не боюсь… Даже если…

Но "если" не будет. Судя по тому, как Кузьма швырнул мне в руки рюкзак, женщину во мне он не видел в упор.

Я почти присела — сколько же он весит…

— Ой, прости…

Нет, он не слепой! Выхватил рюкзак и вытряхнул к моим ногам две пары огромных ботинок.

— Боты для хайков. Забыл, что они там.

Теперь рюкзак стал значительно легче, и я покосилась на дверь.

— Ну, я пойду?

— Ты чего, я тебя отвезу…

Этого мне совсем не хотелось. Сидеть с ним в одной машине без утреннего душа было выше моих сил. Он, наверное, успел умыться, а я — нет, и сейчас к коньячному запаху в моей голове примешивался куда более противный. Но, может, он только в голове?

— Я своим ходом. Мне еще по делам надо, — попыталась отбрыкаться я от извозчичьих услуг Кузьмы.

— С рюкзаком? Давай я потом его тебе завезу?

— Все хорошо! Я сама!

Сама вляпалась, сама и вылезать буду.

В его квартире всего две комнаты. В одной телек на стене, велотренажер и беговая дорожка, а в другой… Просто дверь была открыта настежь. Я не подглядывать, а стояла ровненько перед кладовкой в ожидании выдачи рюкзака для багажа. Кровать в спальне отсутствовала. Матрас лежал прямо на полу со скомканным постельным бельём.

Это личное пространство Кузьмы — я его не нарушаю и свое мнение относительно кобелиной натуры Таськиного брата держу при себе. Если его девок все устраивает, остается только за него порадоваться. Впрочем, чего еще ждать от брата такой сестры… И меня снова передернуло.

Привет-пока, уходят в дальнюю даль маршрутки, а мы встретимся уже в аэропорту. Не надо меня забирать. Что, я рюкзак сама не донесу?

— Как знаешь… — бросил Кузьма и закрыл за мной дверь.

Да ничего я не знаю, ничего… Ни о себе, ни о тебе, ни о нашем совместном отпуске… И пусть мама ничего не узнает!

Я шла вперед, тяжело дыша, точно за плечами висел полный рюкзак. Да, он был полон сомнений, тяжёлых мыслей и страхов. Но чего я собственно боюсь? Что Кузьма потребует с меня плату за отдых на Адриатике? Пусть требует… Делов-то… Мне уже двадцать один год и один день. Я старая дева и принцев не существует. Есть только козлы Андрюхи, дешёвая рабочая сила и вечный недосып. Кузьма прав — он для меня просто находка. Пусть и всего на десять дней…