Вера для чемпиона - Дасти Винд

- Это не всегда спасает. И мне бы не хотелось отвечать за чужой, дорогостоящий автомобиль.

- Вот как...

- Конечно, если ситуация вынудит, я без зазрения совести сяду за руль. Но сейчас точно не такой момент.

- Где вы?

Я остановила тележку напротив дверей, и они разъехались передо мной.

- Эм... В супермаркете.

- В каком именно?

Опять допрос...

- "Лента", на Зеленогорской.

- Ждите у входа, я скоро подъеду.

- Не... - отбой, - надо...

Думала, что придется прождать его как минимум час, но Белоозеров приехал через пятнадцать минут. К сожалению, не на ДеЛориан, а на черной машине с длинной, покатой мордой и узкими фарами, отчего выражение этой самой морды казалось крайне агрессивным.

Я сидела на лавочке, копаясь в телефоне, а Белоозеров очень по-позерски остановился прямо передо мной и, опустив стекло, мотнул головой.

- Забирайтесь.

- А вы быстро, - заметила я, поднимаясь и толкая тележку к съезду. - Думала, гостите у бабушки.

- Нет. Я всего лишь созванивался с ней, - Михаил снял солнцезащитные очки и, зацепив их за ворот футболки, вышел из машины. - Она предположила, что у вас могут возникнуть проблемы с возвращением в поселок, потому что машину вы не взяли.

Маргарита Васильевна переживала обо мне? Приятно, черт возьми.

- Я добралась бы на такси.

- А если вы будете нужны срочно? - Михаил остановился передо мной и, положив ладони на тележку, оглядел пакеты. - Мне кажется, ваши покупки весят больше вас.

- Забиваю пустой холодильник, знаете ли.

Михаил, усмехнувшись, собрал ручки всех пакетов и осторожно поднял их под моим восхищенным взглядом.

- Откройте багажник, пожалуйста.

Я, толкнув тележку к лавочке, подскочила к багажнику, который внутри оказался уныло пустым. Михаил поставил пакеты, а я принялась их расправлять и поворачивать, чтобы ничего не выпало.

- Садитесь, - он поднял руку и, схватившись за край крышки багажника, потянул ее вниз. - Вам - в поселок или ещё куда?

- Мне надо в книжный.

- Значит, поедем в книжный.

Я забралась на пассажирское. Михаил сел за руль, переключил коробку передач и вдруг резко отдернул руку, словно его ударило током или он на что-то напоролся.

Фыркнув, боксер потряс правой рукой, сжал левой запястье, на котором, к слову сказать, были вовсе не дорогие часы, а тонкий кожаный ремешок в три оборота.

- Сейчас поедем, - Белоозеров отвернулся к окну. - Черт...

- Что с вами? - спросила я из чистого профессионального любопытства.

- Последствия травмы, - коротко ответил боксер.

- Не перелома ли?

Михаил обернулся и нахмурился.

- Да, а что?

- Дайте руку.

Он пожал плечами и с видом "Хуже все равно не будет" протянул мне руку.

- Расслабьтесь.

Я осторожно покрутила кисть, потом чуть надавила на пальцы, отводя их назад, затем вперед, сжимая в кулак.

- Не напрягайтесь, - от большого пальца прошлась вверх, до локтя, разминая сводимую судорогой мышцу. Михаил наблюдал за моими движениями из-под полуопущенных век, откинувшись на спинку кресла.

- Лучше? - спросила я.

- Гораздо, - тихо и как-то сонно ответил он.

- Ваш доктор знает об этой проблеме?

- На ринге мне это не мешает, - боксер сморгнул и тряхнул головой. - Док когда-то сказал, что это фантомные боли и со временем пройдут.

- Должны были пройти, но не прошли. И судорог у вас раньше не было. Верно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Михаил поджал губы и, вернув руку на рычаг коробки передач, ничего не ответил.

Я пожала плечами. В принципе, какое мне дело до его недолеченных травм.

- Вы полагаете, что с рукой могут быть проблемы? - спросил он, выкручивая руль.

- Вам лучше уточнить это у врача.

- Не хочу прослыть параноиком. Мне уже было сказано, что это нормальный процесс. А судорога... Мелочь.

- Пусть вас считают параноиком. Но лучше обращать внимание на каждую мелочь, чем узнать о немелочи слишком поздно.

Наверное, я сказала эти слова с долей трагизма, потому что Михаил оторвал взгляд от дороги и пристально посмотрел на меня.

- И где вы об этом узнали?

- В хосписе.

- Ничего себе...

- Что?

- Даже представить не мог, что такая хрупкая, миниатюрная девушка может быть настолько сильной.

- А я и не была сильной. Проработала там три месяца и сбежала.

Михаил вздохнул и ничего не ответил. Я была благодарна ему за тишину. Про то время вспоминать не хотелось. Странно, но сейчас впервые за всю жизнь я задумалась - а что же вспоминать? Есть ли вообще у меня воспоминания светлые и радостные от начала и до конца, не омраченные смертью, трагедией, болезнью? Разве что посиделки с близкой подругой, но большую их часть я, честно говоря, вообще не помнила.

- Что хотите прикупить в книжном?

Я вздрогнула и вскинула голову.

- Что?

- Какие книги вам нужны?

- Не знаю. Маргарита Васильевна просила посмотреть что-нибудь из новинок.

- В своем репертуаре. Вы в курсе, что она заставит читать вас ей вслух?

- Она сказала, что не любит аудиокниги.

Михаил усмехнулся.

- Это другое. Вас она видит и видит ваши эмоции от прочтения. Раньше ей читала Соня, моя сестра, - он поджал правый уголок губ. - Теперь у нее нет на это времени.

- Я часто читаю своим клиентам. С этим проблем не будет.

- Клиентам?

- Тем, кому помогаю. В основном, пожилым.

- Ваши пациенты - старики?

Настала моя очередь морщить нос.