Древний Рим. Имена удовольствий - Регина Грез

Мы медленно бредем по мощеной улочке вдоль высоких домов, что чем-то напоминают наши старенькие пятиэтажки — «хрущевки», здесь такие многоквартирные жилища для среднего класса и бедноты называются инсулы. А самые нижние этажи инсул занимают как-раз торговые заведения и харчевни. Бородатый пожилой мужчина зовет нас позавтракать у него, предлагая сыр и вареные яйца, куриное мясо под рыбным соусом «гарумом», но мы отказываемся, мы еще не успели проголодаться.

Дорога начинает заполняться народом и мой спутник предупреждает, что здесь скоро станет даже тесно, советуя свернуть в переулок и прогуляться по улице Сапожников, где расположены мастерские по изготовлению зеркал, посуды и обуви. Я немного задерживаюсь возле лавки, где торгуют жемчугом и здесь же, впервые в жизни, вот так близко вижу настоящие слоновьи бивни, из которых двое молодых мужчин-рабов, вытачивают какие-то статуэтки, готовясь, видимо, после оправить их в серебро или бронзу.

Рядом продают цветы, из всего представленного великолепия я узнаю только люпин и розу, остальные напоминают фиалки, ирисы и нарциссы, а может, это их местные разновидности. И вскоре нос мой начинает щекотать волнующий таинственный аромат курений — Элиав тотчас объясняет, что мы проходим мимо небольшого святилища Изиды, и правда, люди заходят внутрь с цветами, наверно, будут молиться и дарить свои подношения Богине.

— А я думала, в Риме все поклоняются только Юпитеру и Юноне, а также Венере… еще Марс, да? Диана — богиня охоты и Бахус — покровитель виноделия, Минерва — богиня разума, войны и искусства… ого, я все помню, оказывается, мы это еще в школе учили!

Элиав улыбался, опуская передо мной свои длинные, угольного цвета ресницы:

— В нашем городе множество иноземцев и всем позволено строить храмы для своего божества, открыто справлять обряды и устраивать пышные празднества, лишь бы при этом новые граждане почитали Римских богов и в том числе самого Императора Тиберия, ведь, считается, что он сам ведет свой род от Небожителей.

— А ты каким богам поклоняешься, Элиав? Погоди-ка, дай угадаю… не иначе как златокудрой Афродите, что вышла из пены морской, ты же у нас наполовину грек? А также, конечно, прекрасному Аполлону…

Юноша немного покраснел и смущенно улыбнулся:

— В последнее время меня привлекает учение Митры. Весть о нем в Рим принесли еще легионеры, что сражались в Персии на самых восточных рубежах великой империи. Я как-то послушал на площади одного жреца… Он говорил о том, что все люди равны и должны жить в мире… что на земле должно наступить Царство всеобщей любви и благоденствия… Бог Митра родился в человеческой ипостаси двадцать пятого декабря в Dies Solis — день рождения солнца и был распят людьми, а потом воскрес на третий день…

— О-о-о! Кого-то мне этот Митра сильно напоминает…

За увлекательной беседой мы и не заметили, как оказались на небольшой площади, запруженной народом. Мы с Элиавом едва успели схватиться за руки, как нас уже окружила толпа. Вокруг суетились люди, кричали зазывалы из лавок, раздавались мерные удары металла о металл из мастерской медника, мимо важно шествовала группа людей, что тащили на плечах нарядный занавешенный паланкин. Рабы куда-то несут господина… или госпожу, чего уж тут непонятного.

И вдруг показались всадники. У меня даже дух захватило от такого величественного зрелища! Пятеро, нет, даже шестеро статных мужчин на прекрасных лошадях медленно, но уверенно раздвигали толпу, а точнее, толпа сама разбегалась, пропуская таких важных «птиц». Еще бы у меня не появилось такое сравнение, на шлемах у двоих всадников развевались алые плюмажи, а их столь же яркие плащи величественно колебались при каждом движении грациозных животных.

— Преторианцы, а с ними сам…

Но я бесцеремонно перебила своего «малостатусного» спутника, на меня просто нахлынули восторженные эмоции:

— Преторианцы — это солдаты императорской гвардии, да? Ого, какие красавцы, особенно те двое, что впереди.

— Осторожнее, госпожа, нам лучше отойти в сторону!

— Сейчас, сейчас… ну, как же они вырядились, просто кино какое-то, просто Голливуд шестидесятых годов, когда Кирк Дуглас в «Спартаке» снимался… я должна их увидеть поближе… они же настоящие… да, погоди же, дай посмотреть…

Элиав оттаскивал меня ближе к окраине площади, вслед за остальными «пешеходами», а я же будто завороженная, уставилась на того всадника, что сейчас надвигался прямо на меня. Определенно, это какой-то важный военный чин. Почему же у него такое суровое лицо, так грозно сведены брови, ведь в данный момент он не на войне находится и даже не перед своими легионерами. Вполне мог бы сделать лицо попроще…

От такой мысли я невольно улыбнулась и вдруг решила немного пошалить, а именно, не долго думая, отправила этому хмурому вояке самый элегантный воздушный поцелуй и свою новую ослепительную улыбку. И даже помахала рукой в знак приветствия! Пусть знает наших, привет из Этруссии, ой, то есть из России. Я здесь ее единственный представитель, пока…

Мой дружественный жест вполне удался, а потом Элиаву удалось все же меня оттеснить меня к остальному скромному люду и мы только издали могли наблюдать, как мимо проезжает эта «великолепная шестерка». Но вдруг ее предводитель оглянулся и посмотрел мне прямо в лицо. На мгновение наши глаза встретились, я, конечно же, снова улыбнулась и даже рассмеялась оттого, что широкие темные брови мужчины удивленно поползли вверх, а губы сжались так, что выражение лица стало еще более мрачным. Вот же какой зануда, наверно, привык ко всеобщему восхищению или даже преклонению.

Элиав неодобрительно покачал головой, явно осуждая мое поведение:

— Ох, госпожа, не стоит так дерзко глядеть на Консула, он ведь ко всему прочему еще и наш сосед. И уже не один раз заступался за господина Клодия перед многочисленными кредиторами.

— Какой еще Консул? Где?

— Он только что проехал мимо нас, госпожа. И вы пристально на него смотрели и даже махали ему рукой. Это было немного… вызывающе…

— Так что же ты меня не предупредил сразу? Господи, стыд какой! Я же думала, что это обычный командир римского войска и я его вижу в первый и в последний раз. Он ехал весь такой печальный, вот мне и захотелось его немного повеселить, поднять настроение герою, так сказать. А теперь мне даже по-соседски к нему не обратиться, даже в целях взятия интервью для потомков. Как же нехорошо получилось…

— Я хотел сказать, но…

— Элиав, давай уже договоримся, когда мы вдвоем, бросай свою скромность и робость, я такой же человек, как и ты… можешь запросто ко мне обращаться по любым вопросам, да мы же с тобой ровесники, ничего, что я немного постарше и поопытнее «этак на двадцать с лишним веков». Давай будем друзьями… хотя, можешь меня по-прежнему называть госпожой, я не против, это даже забавно.

Мы выбрались из разношерстного людского сборища и еще долго бродили по окрестным улочкам, а потом вышли к Бычьему Форуму — большой площади, на которой размещался рынок скота, но мне это место совершенно не понравилось — шум, гам, запахи специфические… прилавки со свежим мясом и дичью, оленьи туши на огромных крюках, палатки торговцев, клетушки с живым товаром, и все кругом вопит, мычит и кудахчет.