Пари на красавицу - Ирина Муравская

— Ща узнаешь!!! — хрипло сипят в ответ, набрасываясь на меня с пинками. Ожила, блин. Толкается, пихается, ещё и укусить пытает… Ай, да чтоб тебя подбросило и разорвало! Укусила, зараза! Повисла на запястье, как бульдог, стиснув челюсти… Да больно же, больно, больно!

На коже остаются прокушенные до крови следы. Ловлю буйную глисту, обхватив её голову рукой и нагибаю раком. Ну ты глянь! Всё равно не унимается: рычит и пытается лягнуть пяткой. Неугомонная! Сама напросилась.

— А-а-а! — жалобно вскрикивает Мальвина, когда я роняю её на пол, вжимая носом в пушистый ковер и усаживаясь сверху. Что-то хрустнуло. Надеюсь, мои колени, а не её спина. — Слезь с меня, урод! Я тебе кто, пони??

— Пони, пони. Не ори. А то нас услышат.

— Да мне пофиг. Слезь, говорю!

— Перестанешь орать, слезу.

Надо же. Подействовало. Правда выполнять уговор не тороплюсь, за что подо мной начинают нетерпеливо брыкаться. Так и хочется шлёпнуть по заднице. Ну а что, она у неё очень даже ничего. Во всяком случае в этих обтягивающих джинсиках. Прям… Хм, ладно. Отвлёкся.

— Ну и? — пыхтит сердитый ёжик с разметавшимися бирюзовыми волосами. Ну правда же Мальвина, и чего бесится? Это почти комплимент.

— Что ну и?

— Долго будешь на мне сидеть?

— А что, хочешь поменяться местами? Я не против, люблю, когда девушки сверху, — извернувшись, на меня так уставились исподлобья, что впору испугаться. Кто её знает, щас как цапнет опять. — Не смотри так.

— Как?

— Словно я измельчил твоего хомячка в блендере.

— Так вот куда девался мистер Хомс! А мама сказала, что он убежал. Ты только что разбил сердце пятилетней девочке.

— Давай склею его обратно? Знаю отличный способ: любовь и много ласки. Но придётся раздеться.

Мальвина с обречённым вздохом уткнулась носом обратно в пушистый ворс.

— Ты озабоченный маньяк, — не без труда высвобождая руки и для удобства подкладывая их под подбородок, пробубнили не очень неразборчиво.

— Вовсе нет. Удивишься, но я очень ранимый и нежный. А теперь полежи немного, мне надо закончить.

Прямо вижу, как она напряглась.

— Что ты там собрался заканчивать?

— То, ради чего мы всё это затеяли, — достаю из-за пазухи честно стыренный дневник и удобно укладываю его аккурат между женских лопаток.

Покровская на удивление ведёт себя смирно. Тихонько лежит и выковыривает из ворса мелкую грязь. Не скажу, что её тут много. Эта комната — полная противоположность помойки Леры. Тут всё чисто, на своих местах, и как-то совсем не по девичьи. Минималистично, не нагромождено. Цвета приглушённые, больше к пепельному. Ярких оттенков день с огнём не сыщешь.

Свалка разве что на столе, и то, не свалка, а так, оборудование какое-то просто сложенно в кучку. Провода, массивные наушники, ноутбук, какие-то флешки, пультики. Однотонные стены залеплены плакатами. Из того, что навскидку узнал: Натуралы (прим. авт.: сериал "Сверхъестественное"), AC/DC, Рамы (прим. авт.: группа Рамштайн). Миленько.

Продолжаю захламлять облако айфона какой-то хренью. Только бы потом не запутаться в последовательности снимков. Пи***ц, привет домашняя работа. Класса с восьмого не делал. Вот не дай бог тут ничего стоящего не окажется.

Хотя, по чесноку, сегодняшняя вылазка и так, и так имела смысл. Среди раздражающего пищащего чириканья проскользнуло то, что действительно может пригодиться. Как полезно порой, оказывается, попрятаться под чьей-то койкой. При условии, что там убирались. Хотя бы в этом месяце, а не в прошлом веке. Бр-р-р…

— Ну скоро там? — вздыхает Праша. Ей явно скучно. Ничё. Сейчас развеселим.

— Последние страницы. Ван сек, — дощёлкиваю, всё откладываю в сторонку… а потом забираюсь ей под футболку и начинаю щекотать… И ничего. Даже не шелохнулась.

— И что это было, друже? — озадаченно интересуются у меня.

— Совсем не боишься?

— Не а.

Вот блин. Ну ладно. Попробуем по другому.

— А так?

— А-а-а!!! — орёт Покровская, когда мои руки проскальзывают ниже и сжимают поролоновые чашечки лифчика. В следующую минуту приходится спасаться от новой атаки парнокопытных. Один из ударов прилетает точно в челюсть. Да ну е….! Мальвина отпихивает меня и подрывается на ноги. — Охренел? Лапать будешь своих шалашовок.

— Ой, да разве ж это лапал. Так, слегка помацал, — потираю ноющий подбородок, проверяя на целостность. — А вот ты мне прилично зарядила. А если синяк? Мне нельзя. Я красивый, — Шутка, конечно, но лучше отшучиваться, чем признавать, что мне очень даже понравилось её "лапать". Жаль у нас не сложилось. Классный ведь был бы секс. Она явно девка активная, я таких люблю. — Так. Ладно. В одних женских трусиках и маечках я поковырялся. Теперь давай глянем, что есть у тебя… — намечаю в жертвы встроенный шкаф с разъезжающими стеклянными дверцами, но меня гневно отпихивают, кидаясь наперерез.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тебе нож в задницу когда-нибудь прилетал? — шипит она. Змейка змеюшная.

— Нет. Но всё бывает в первый раз.

— Вот сегодня и будет, если чего-то тут коснешься. Потом проще квартиру сжечь, чем отмыть от твоих бактерий.

Вот же вреднючка. Демонстративно облизываю палец и оставлю след на зеркальной поверхности в виде невидимой улыбки. Яростно взревев раненым кабанчиком, Покровская пихает меня в сторону окна, частично прикрытого рулонной шторой «Блэкаут».

— Проваливай отсюда!

— Куда? В окно??

— Ну не через дверь же!!! Первый этаж, не переломаешься. К сожалению.

Точно. Первый этаж же. А ведь Лерина комната сразу через стенку… До меня дошло.

— Ты это специально, да? Я ведь мог сразу свалить через окно!

— Мог. Кто виноват, что ты такой тупой?

— Покровская, доиграешься! Я тебя точно… — не дают договорить, продолжая усиленно толкать меня с плеча. Со стороны смотрится, словно моська пытается сдвинуть слона. Разумеется, шансов у неё нет, я сильнее, но усердие впечатляет. Аж покраснела от потуг.

— ВА-ЛИ У-ЖЕ!