Пари на красавицу - Ирина Муравская

Мальвина

— Я не прошу тратить на меня всё своё свободное время, но иногда не лишне вспоминать, что у тебя есть девушка. Не считаешь?

Со стороны, наверное, кажется, что я спятила и разговариваю сама с собой. Хотя нет. Лет десять назад, может, ещё и казалось бы, но не сейчас. С появлением беспроводных наушников народ уже ничем не удивишь. Вон, спускаюсь по парадной лестнице универа, отчитывая своего парня, а никто в мою сторону и не смотрит.

— А я не вспоминаю? — отзывается в голове недовольный голос.

— Раз в неделю? Спасибо и на этом.

С Ромой у нас сложные отношения. Вернее, начиналось всё как раз киношно-сладко: романтика, прогулки под луной за ручку, долгие переписки, телефонные разговоры по часу, всё как всегда, короче…

Но продлился конфетно-букетный период недолго, уже через пару месяцев романтику унесло ветром перемен, прогулки стали роскошью, а долгие переписки и разговоры свелись к минимуму.

Если на первом месте недолгое время была я, теперь меня вытеснили «друганы». Как же я не выпью с ними пивка вечером? Парни зовут в бар, неужели я не пойду? Прости, я вчера перебрал, врубился и забыл позвонить.

Оправдание за оправданием, отговорка за оговоркой. Ирония в том, что задевало меня это только по первой. Спустя полгода уже тупо пофиг. Вот и получалось, что я как бы в отношениях, но по сути одна.

Не скажу, что это сильно парит. Даже наоборот, удобно. Я никому не капаю на мозг, никто не контролирует меня. Нелепость ситуации лишь в том, что мы оба понимаем, что происходит лютая хрень, но «ставить точку» не торопимся.

— Сегодня? Вечером? — спрашивают у меня.

— А ты сможешь? Или опять надо Димону помочь в гараже выжрать ящик пива?

— Точно смогу. Я за тобой заеду.

— Ладно. Но зная тебя я из принципа не буду собираться. И вообще голову пойду мыть.

— Замётано. Ладно, мне пора.

— Давай, — в ушах пикнуло, звонок завершён. Ни «целую». Ни «обнимаю». Ни «люблю». Тупые отношения.

Сворачиваю с лестницы в сторону коридора с аудиториями, и в этот момент меня перехватывают за талию, утаскивая в туалет. Мужской.

— У кого-то намечается рандеву? — ехидно ухмыляется нарисовавшийся не пойми откуда Воронцов.

— Что за выкрутасы? — зажимаю нос от едкого запаха. Фу. Почему в джентельменских сортирах всегда так воняет?

— Нас не должны лишний раз видеть вместе.

— Чё это так? Беспокоишься о моей чести? — из-за зажатого носа чувствую себя чуваком, который озвучивал голливудские фильмы: "коламбия пикчерз представляет" и далее по списку. — И то верно, находиться рядом с тобой страшный моветон. Ещё подумают, что я из этих твоих… у которых ноги вечно на ширине плеч. Или на плечах. Чужих.

— Ход твоих мыслей мне нравится, но нет. В данном случае твоя репутация заботит только тебя. Просто Лера не должна видеть нас, иначе заподозрит неладное, — Глеб стучит себя пальцем в висок, вздёрнув брови, всем видом как бы говоря: аллё, это же элементарно, Ватсон. Не могу отрицать, мысль здравая. Но ему об этом ему не сообщаю. Обойдётся. — Ты вернула дневник на место?

— Ясный перец. Ещё в тот же вечер.

— Снова устроила потоп?

— Лучше. Применила ловкость ниндзя и ум буддийских монахов… Дождалась, пока она свалит мочалить пятки.

В ответ одобрительно крякнули.

— Думаешь, не заметила, что её обыскивали?

— Я тебя умоляю. Она заметит, если только там вдруг резко кто уберётся.

— Ну и огонь. Я к тебе, собственно, по делу. Прочитал я вчера эти доколумбовые письмена, нацарапанные цаплей, страдающей хроническим похмельем. Половину прошлой ночи убил. И полбутылки виски. Отвечаю, чуть не свихнулся. Но местами поржал.

— Три дня прошло, а ты только вчера ими занялся?

— Эй, родная. У меня и другие дела есть вообще-то.

— Кто бы сомневался, — даже не хочу знать, чем он мог быть так занят. Вернее кем. Или на ком. — Ну а я тебе за каким чёртом сдалась? Некому пожаловаться?