Только не отпускай - Юлия Резник

Это было сложное время. Девяносто пятый, девяносто шестой. До хорошей жизни еще как до монгольской границы раком. И я – студент. Брался за любую халтуру. Работал грузчиком, каменщиком, кем придется… Как-то умудрялся еще учиться. Понимал, что бросать универ нельзя, иначе и дальше буду вот так за копейки спину гнуть. А хотелось большего. Соответствовать. Хотелось, чтобы Алька не пожалела, что за меня замуж пошла. Как-то вдруг во мне включился мужик. Ответственный за себя, за женщину и за ребенка. Я наметил вектор и пер в этом направлении, как дурной. Света белого не видя. Может, если бы чуть сбавил обороты, дочку бы не упустил. А так… что уж теперь? Что выросло, то выросло, как говорится.

Воспоминания утащили. Туда… в полуголодное, но довольно веселое время. Я даже не сразу понял, что Альбина делает. А она… Взяла мою руку и щекой о нее потерлась.

- И что это ты делаешь?

- Не знаю. Почему-то все чаще думаю о том, что зря мы развелись, Федя.

Великолепно, блядь. Я резко дернул головой, сбросил с плеч ее руки и встал. Вот вроде бы и примирился с тем, что было. И сумел с ней человеческое общение наладить – не чужие ведь. А простить все же не смог.

- Тебе напомнить, почему так случилось?

- Я пока склерозом не страдаю. Виновата. Да.

- Ну, вот на этом и закончим. Чего уж теперь?

- Думаешь, стоит?

- Что именно?

- Заканчивать.

Бабы! Все какими-то фигурами изъясняются. А ты гадай, что она имеет в виду.

- Мы вроде все закончили, Аль. Лет пять назад. По твоей инициативе.

- Шесть уже.

- Тем более.

Мы развелись, когда мне было сорок. Кризис среднего возраста. Меня и без того штормило, а тут еще узнал, что любимая женщина изменяет. И ведь не первый год. Как вишенка на торт ко всем проблемам с бизнесом и дочкой – контрольный в голову. Но как-то пережил. Взял себя в руки. Собрал вещи. И свалил. Сначала на съемную хату. А уже потом эту нашел… И так она мне понравилась, что купил, хотя для меня одного квартира была слишком большой. Зато здесь было чем заняться. Ремонт нужен был капитальный… Вот я и делал его еще два года. Сам. Под себя. По большей части своими руками – не зря ведь архитектор.

- Знаешь, а мою программу подумывают закрыть. Им нужны «свежие» лица. Но мы-то знаем, кто им нужен. Эйджисты хреновы.

Ах, вот оно что. Это все объясняет.

- Уверен, ты не пропадешь. Профессионал твоего уровня всегда найдет себе применение.

- А я, может, не хочу! Устала от гонки этой. И вообще.

Альбина подошла ко мне. Ухватила пуговицу на рубашке и нерешительно покрутила. Совсем на себя не похожая. Я нахмурился.

- Аль…

- Федь… - вскинула взгляд. – А помнишь, какие мы были счастливые? Бедные, но счастливые. А теперь все есть, а счастья нет. Может…

- Что?

- Может, попробуем все вернуть, а? Федька…

Унизанные кольцами пальцы скользнули вверх. Ухватили за ворот рубашки. Искусно подкорректированные губы коснулись подбородка, наверняка колючего. Она целовала меня, закрыв глаза. А я, напротив, в оба пялился. Будто разглядеть хотел. Почему любил ее когда-то. Или чтобы понять, куда это все делось? Ведь не торкает больше. Совсем. В голову – нет. Лишь физиология. Отголосками мышечной памяти. И тут не в тонких морщинках дело. Не в седине, которую она тщательно закрашивает каждые три недели еще лет с тридцати…

Руки спустились ниже. Безошибочно нащупали пряжку брюк. Но вместо желания меня такая злость охватила. А все потому, что она до сих пор уверена, что только поманит меня пальцем – и я побегу.

- Не надо, Альбина. Хватит.

- Ты не хочешь меня? – изумилась. И так… уже совсем иначе на меня посмотрела. Внимательно. Словно другими глазами.

- Не хочу, – отрезал.

- Неужели и правда у тебя кто-то есть?

Память услужливо подбросила картинки нашего с Мариной свидания. Но она замужем, так что… Нет. У меня никого нет. По-прежнему. Но это не означает, что я настолько отчаялся, что готов вернуться к бывшей жене. И все ей простить. Хотя нет… Даже это не главное. Простить я бы, может, и смог, если бы постарался. А вот вернуть доверие… С этим сложнее.

- Не думаю, что хочу обсуждать с собой эту тему.

Альбина отвернулась. Распрямила плечи. Заправила за ухо, свесившуюся на лицо прядь. А я поймал себя на мысли о том, какие они разные с Мариной. Ну, ведь вообще ничего общего. Разве мужчине не должны нравиться женщины одного типажа? Выходит, мои вкусы с возрастом изменились?

- А ведь это ты виноват!

- Это в чем же?

- В том, что я тебе изменяла! Не будь ты таким сухарем – мне бы не пришлось искать… искать…

- Кто бы тебя трахнул? – Сказал и поморщился. Какого черта? Только скандала мне и не хватало сейчас. – Извини.

Альбина отвернулась.

- У меня менопауза, знаешь ли. Все меньше хочется секса, и все больше - душевного тепла. К тому же у нас Димка, Федя. Нам стоит начать все заново… хотя бы ради него.

Все ясно. Альбина вдруг остановилась и поняла, что молодость уходит, спрос на нее все меньше, а я… такой удобный вариант, чтобы встретить неодинокую старость. И не сказать, что я тоже об этом не думал. Просто… предпочёл бы состариться с близким мне человеком. А Альбина… несмотря на все, что нас связывало, уже давно для меня стала чужой.

- Что будем с Димкой делать? Где искать? Поехать, что ли, к ним? Как думаешь? – решил сменить тему.

- Не знаю. Может, там просто плохая связь?

- Если с утра не дозвонюсь – поеду.

Альбина кивнула. А потом достала телефон, чтобы вызвать такси.

- Ты подумай о том, что я сказала, - бросила напоследок и добавила, погладив меня по щеке: - Не руби сгоряча, как обычно.

Она ушла, а я подошел к окну, чтобы убедиться, что она села в машину. После долго стоял под душем, а потом еще очень долго не мог уснуть.

К счастью, Димка объявился сам. Собственно, его звонок и разбудил меня посреди субботнего утра. Сонно жмурясь, я нащупал трубку, не глядя на экран, прохрипел:

- Алло…

- Привет, дед!

- Привет, пропажа.

- Потеряли, да? – восхитился внук.

- Было дело.

- А у нас тут связь фиговая! Интернет вообще не ловит, я думал, завою, а оно ничего. С соседом познакомился. Из аборигенов. Ходили на рыбалку. Весело.

- Поймали чего?

- Ага! И кошке отдали. Люське.

Небогатый был улов! Я улыбнулся и откинулся на подушку.

- А мать что?

- Да ничего. Нормально все.