Только не отпускай - Юлия Резник

- Ну вот. Все и готово, - чему-то радостно улыбнулся Вася.

- Правда? – с облегчением выдохнула я. Скосила взгляд на топчущуюся в сторонке дочку, которая бросала на нас нетерпеливые взгляды и тяжело вздыхала. – Сколько я должна, Вась? – открыла сумочку.

Поверх моих рук легли Васькины заскорузлые пальцы, серые, с траурными черными рамками под ногтями от въевшегося в кожу машинного масла. Такие надежные руки…

- Брось. Там пустяки.

- Так ведь клапан…

- Меняли у одного мажорчика. Он разрешил нам оставить старый. Вполне рабочий. Так что еще послужит, - подмигнул Василий и снова мне улыбнулся.

- А работа, Вась? – по привычке я продолжала стоять на своем, хотя платить мне было особо нечем. И бонус в виде за так отремонтированной машины был настоящим подарком с неба.

- Слушай, ну перестань, а? Что, я по-дружески помочь не могу?

- Можешь. Наверное…

- Вот и поезжай. Не то обижусь.

Он сам закрыл сумку и кивнул в сторону моего Ниссана, указывая путь.

- Спасибо, Вась. Ты не представляешь, как меня выручил.

- Говорю ж – пустяки. Вот заладила!

- Дине привет передавай!

- Угу. Я там тебе еще горючки долил. Что-то ты на мели была, Мариш. На лампочку гляди хоть иногда. Динка тоже никогда не смотрит, а потом звонит мне из каких-нибудь Ебеней. Мол, Вася, спасай.

Я хохотнула. Это было действительно в духе Дины. Но не в моем… Улыбка быстро увяла. Плечи поникли, и в носу защипало от непривычной мужской заботы. Заботы, которой я на себе, быть может, никогда и не испытаю. А было так интересно, как это… когда тебе есть на кого положиться. Наверное, женская забывчивость исходит из этого. Ведь когда рассчитываешь только на себя, волей-неволей приходится держать себя в тонусе.

- Ладно, поеду я и впрямь. Еще дел по горло.

- Опять в офис?

- Нет. Там уже все… Работу ищу. Пока без особенного успеха, правда. Но мне в Акуле обещали на завтра подкинуть парочку экскурсионных групп, если наберутся. Повожу их по местным достопримечательностям.

- Решила стариной тряхнуть?

- Да у меня особенно выбора нет, Вась. Ну, все… пока. Если вдруг услышишь, что кому-то нужен ценный работник – свисти. На экскурсиях я свекру на операцию не заработаю.

Васька нахмурился, но никак не прокомментировал мои слова. И я была ему за это благодарна. В конце концов… я сама виновата. Это я что-то упустила, сделала что-то не так. Раз мой муж расслабился до такой степени, что сбросил на меня все проблемы. Да и терпеть это все меня никто не заставлял. Терпела я по привычке. Как делали многие женщины до меня, и как наверняка будут делать после…

- Я, как приедем, к Сашке пойду.

- Иди. Только недолго.

- Мам…

- М-м-м?

- А давай я тоже группы повожу? Я могу. Подрабатывала ведь прошлым летом.

Я сглотнула. Перехватила Дашкину ладонь на коробке и легонько сжала. Что-то страшное со мной происходило в последнее время. Глаза постоянно на мокром месте, а ведь я не из плаксивых. Я… веселая и смешливая. По крайней мере, именно такой я когда-то была.

- Ну, а в школу кто за тебя будет ходить? Десятый класс, Дашка. Не чуди. Я… справлюсь.

Дашка выдохнула с видимым облегчением. Совесть ей не позволила устраниться от семейных проблем, но, конечно, она еще была не готова решать их. И не должна. Ей всего пятнадцать. Но от того, что она меня пожалела… хоть кто-то меня пожалел, горло перехватил спазм.

Вернулись домой, Дашка сразу же убежала к подружке – Сашке Мамонтовой с третьего этажа, а я перебрала купленную одежду, срезала бирки и рассортировала для стирки. Устала. Хотелось прилечь. Но в гостиной свекровь смотрела телевизор, а в кухне Вадик бренчал на гитаре. И я не знала, что хуже – очередной идиотский сериал или эти бесконечные «брынь-брынь» с закосом под Гребенщикова.

А тут еще из Акулы не звонили… Я включила стирку и уединилась в Дашкиной комнатке. Зоя Кирилловна выделила ей с барского плеча самую маленькую из спален. Когда я собрала немного денег, и встал вопрос – купить отдельную квартиру или вложиться в бизнес – я выбрала второй вариант. А теперь… теперь жалела даже об этом.

Сев на узкую кровать, я сама набрала номер Ларисы – директрисы Акулы. Та долго не брала трубку, и я, все больше нервничая, спасалась тем, что щелкала выключателем ночника.

- Мариш, извини, что не позвонила. До последнего надеялась, но, сама понимаешь, мы только-только более-менее оживаем. Особенного спроса нет…

Лариска еще не договорила, а я уже поняла, что группы не набрались. А может, и набрались, да только у Лариски таких, как я, экскурсоводов своих – человек десять. Они, конечно, в приоритете. Значит, накрылась моя подработка. А на счету… на счету почти ноль. Нет, конечно, еще есть кредитки, но я терпеть не могла ими пользоваться. Особенно, не имея четкого представления, когда смогу покрыть долг и не попаду ли на проценты. Я со щелчком выключила лампу, обхватила себя руками и подошла к окну. Небо, будто растянутая на макушках деревьев серая пленка, давило на голову. Ветер поднял из контейнеров мусор и теперь гонял его по двору. Накрапывал мелкий дождь, усеивал бисером стекла. Я никогда не любила такой. Уж если плакать – так плакать.