Своенравная вдова - Никола Корник

— Мы полагаемся на тебя, Мартин. — Давиния Хавард, мать невесты, грозно посмотрела на племянника.

За ее спиной Мартин заметил Араминту. Сестра ответила ему извиняющимся взглядом и развела руками — она уже пыталась утихомирить тетю, но не преуспела. Мартин сочувственно улыбнулся.

Они находились в церкви, и до церемонии оставалось всего десять минут. Слышался сердитый шепот миссис Хавард и тихие, вежливые ответы Мартина. Госпожа Хавард сидела на церковной скамье рядом с племянником. Она преграждала ему выход и нависала всей своей внушительной массой и силой личности.

— Я к вашим услугам, тетя Давиния, — вежливо прошептал Мартин, — но я не совсем понимаю. Что именно вы хотите, чтобы я сделал?

Давиния Хавард глубоко вздохнула:

— Я полагаюсь на тебя, Мартин… — Она ткнула ему в грудь коротеньким пальчиком. — Я надеюсь, что ты не позволишь этой ужасной женщине, Джулиане Мафлит, разрушить свадьбу Юстасии. Не стоило допускать ее присутствия! Леди Лестредж только что сообщила мне, что она вытворила на вчерашнем приеме в честь Эндрю Брукса. Ты уже слышал об этом?

— «Слышал»? — пробормотал Мартин и горестно улыбнулся. — Боюсь, я не только слышал, но и видел!

— Мартин! Только не говори, что ты присутствовал на одной из оргий Эммы Рен! Неужели у тебя такой плохой вкус?

— Я ушел раньше начала самой оргии, — прошептал Мартин и едва заметно улыбнулся сестре. — Я едва вытерпел hors d'oeuvres[1].

Араминта сдавленно хихикнула.

— Тогда ты знаешь, на что способно это существо! Я не сомневаюсь, что она и сегодня выкинет что-нибудь неописуемо вульгарное, чем оскорбит мою бедную малютку Юстасию в день ее собственной свадьбы!

— Уверен, вы дали волю своему воображению, тетя Давиния, — ответил он с холодком. — Я убежден, что леди Джулиана не планирует делать ничего подобного.

Та нахмурилась и посмотрела на него.

— Я тебе об этом напомню, когда она сорвет церемонию и сделает нас посмешищем! Мартин… — Она понизила тон. — Хорошо, что ты принадлежишь к светскому обществу. Я знаю, что могу на тебя положиться в отношении этого существа. Произойдет что-то непристойное, помяни мое слово.

Мартин проводил тетю к ее обычному месту. Потом он склонился и прошептал ей на ухо:

— Очень возможно, что все ваши опасения напрасны, тетя Давиния. Я не вижу здесь леди Джулианы. Но если возникнет опасная ситуация, я сделаю все, что в моих силах.

— Спасибо, мой дорогой Мартин. Для меня это уже слишком.

Мартин сжал ей руку, испытывая прилив нежности.

— Не волнуйтесь. Сейчас появится Юстасия, и все пройдет как по маслу. Я в этом не сомневаюсь.

Тетя стала искать в сумочке нюхательную соль. При виде матери невесты в состоянии полуобморока кто-то из присутствующих захихикал. С хмурым видом Мартин снова занял место рядом с сестрой.

— По-моему, тетины опасения совершенно неоправданны, — пожаловался он.

Араминта успокаивающе положила руку ему на плечо.

— Мартин, ты же знаешь, что с тетей Давинией легче согласиться, чем спорить. И потом, если леди Джулиана Мафлит… хм… действительно станет раздеваться в церкви — хоть это и маловероятно, — мы будем знать, что ты справишься с ситуацией!

Мартин застонал, сопротивляясь желанию схватиться за голову. На мгновение перед его мысленным взором предстала пугающая картина: леди Джулиана стоит перед алтарем и медленно снимает с себя одежду. Его ужаснула мысль, что придется силой выпроваживать обнаженную женщину из Божьего храма.

— Мартин! — рявкнула Араминта.

Тот вздохнул:

— Минта, на моем попечении четверо детей, и за всеми надо присматривать. Согласись, было бы чересчур ожидать, что я стану нянькой еще и леди Джулиане Мафлит. Я не понимаю, зачем ее вообще пригласили, если она любовница Эндрю Брукса. Мне кажется, что это дичайшее оскорбление по отношению к Юстасии.

Араминта вздохнула и придвинулась поближе к брату.

— Подозреваю, это только доказывает, что за человек Эндрю Брукс.

— Это вряд ли новость для тебя!

— Для меня — да, но не для тети Давинии. — Араминта опять вздохнула. — При всей ее грозности, она очень наивна в отношении светского общества. Очевидно, Брукс положил перед ней список гостей, и тетя Давиния просто взяла его, не проверяя. Ее чуть удар не хватил, когда она обнаружила правду!

Мартин покачал головой:

— Им вообще не стоило выдавать Юстасию за Брукса…

— Я знаю. — Араминта пожала плечами. — Он прискорбно ненадежен, но он — сын маркиза, и Юстасия любит его.

— И какой из этих фактов перевешивал, когда Хавард соглашался на этот брак? — саркастически поинтересовался Мартин.

Араминта печально посмотрела на него:

— Ты слишком принципиален, Мартин.

— Прошу прощения. Я не знал, что это возможно.

— Всем иногда приходится уступать. Ты, как будущий член парламента, должен это понимать.

Мартин понимал. Но ему это не нравилось.

— На тот маловероятный случай, если леди Джулиана внесет в церемонию дисбаланс, я обещаю, что сгребу ее в охапку и вытащу из церкви. Но взамен ты должна пообещать мне приглядеть за Дейзи.

Араминта наклонилась и поцеловала его в щеку.

— И за Марией и всем остальным выводком. Я обещаю. Спасибо, Мартин! Ты очень добр.

— Давай будем надеяться, что мне не придется выполнять свое обещание, — мрачно произнес ее брат.

Леди Джулиана Мафлит опустилась на церковную скамью в задних рядах и с ослепительной улыбкой наклонилась к своему молодому груму. Она села сзади отнюдь не из тактичности, просто потому, что пришла слишком поздно. Она никак не могла выбрать, какое платье надеть — скромное зеленое или шокирующее алое. В конце концов, она остановилась на алом с низким вырезом, добавив к нему свою обычную серебряную цепочку с подвеской-полумесяцем и серебряный браслет.

Ей показалось забавным, что, ожидая свою невесту, Брукс явно чувствует себя не в своей тарелке. Он постоянно потирал шею под платком, словно тот не давал ему свободно дышать.

Поправляя юбки своего изысканного шелкового платья, Джулиана размышляла о том, что деньги никогда не удержат мужчину типа Брукса. Она почти пожалела мисс Хавард.

За ней наблюдал мужчина. Он стоял в полумраке у распахнутой двери. Джулиана давно привыкла к мужскому восхищению и сейчас точно могла сказать, что мужчина пристально ее изучает. Она бросила на него быстрый взгляд из-под шляпки, и ее желудок провалился куда-то вниз. Это был Мартин Давенкорт.

Его темные глаза с неприязнью скользнули по ней — от пера на шляпке до ярко-красных туфелек. Легко было догадаться, о чем он думает. Он недоволен, что она выбрала алое платье и теперь обращает на себя слишком много внимания.