Его моя девочка - Эльвира Смелик

– Ладно, – Лиза тоже улыбнулась, постаралась. Наверняка же согласно общественному мнению она должна быть жутко счастлива.

Пожарский одобряюще дёрнул бровями, приобнял, чмокнул в щёчку, успел прошептать в ухо:

– Умница. – А погромче произнёс: – Пока… – только не «любимая» опять, успела подумать Лиза, но Алик решил разнообразить репертуар, – солнце.

Хорошо, что им в разные стороны, и Пожарскому не пришло в голову прогулять по всему зданию, например, держась за руки, чтобы не осталось на факультете ни единой девушки, которая ещё не в курсе относительно его нынешней занятости. Да и взгляды – не разговоры. А обсуждения на стороне, если она их не слышала, Лизу мало волновали. Но на лестнице её нагнала Маша, вцепилась в рукав:

– Трофимова! Трофимова! Это точно ты? – И на её обескураженный взгляд, выдохнула, округлив глаза: – Офигеть! Лиз, ты с Аликом? И давно?

Лиза, двинувшись дальше, пространно произнесла:

– Ну не так чтобы.

Преодолев очередной пролёт, они вывернули с лестничной площадки в рекреацию, и Маша опять притормозила, заметила со значением:

– Но не со вчерашнего же вечера. – И насупилась обиженно: – А мне, значит, не говорила?

А ведь правда. И вчера усиленно увиливала от её вопросов. По отношению к подруге не очень порядочно, да и причины, чтобы оправдать такую скрытность, подобрать сложно. Так, может, всё-таки рассказать Маше правду, пока опять не начала придумывать и выкручиваться?

Лиза украдкой вздохнула, огляделась по сторонам.

Слишком много кругом посторонних – вдруг кто подслушает случайно. И Алику она пообещала не говорить никому – «вообще никому».

– Ну-у, – протянула неуверенно, – до этого всё слишком неопределённо было.

– Ну и что, что неопределённо, – возмущённо фыркнула Маша. – Подобные вещи от подруг тем более не скрывают. По-моему.

– Ну-у, – опять протянула Лиза, поморщилась, виновато дёрнула плечами, – в общем… я боялась, ты скажешь, что я дура.

– Почему? – искренне изумилась Маша, потом ещё и уточнила: – Почему дура-то?

– Потому что у Алика репутация такая, – пояснила Лиза, теперь уже тоже совершенно искренне. – Трудно поверить, что он серьёзно. И что он сразу не бросит.

Они прошли в лекционную, устроились за столом.

– Да ладно, – отмахнулась Маша. – Вот чего ты сразу о грустном? Почему ты, Трофимова, вечно мнительная такая? Между прочим, по-моему, он раньше никого не возил с утра в универ. А тебе ещё и пальтишко помог снять. Всё так чинно. Ахаха. Я прям засмотрелась. Точнее, прифигела. – Она вдруг изменилась в лице. – Ой, подожди! – Придвинулась поближе, зашептала экспрессивно: – Ты чего? Ты уже? Раз вы утром вместе приехали. Вы и ночь провели вместе? – Она отодвинулась, хлопнула ресницами, развела руками: – И ты до сих пор считаешь, что всё неопределённо?

– Ну с учётом его репутации, ещё как неопределённо, – убеждённо подтвердила Лиза. Она ведь на самом деле так считала. – И мало что значит.

– Так это у вас первый раз? – уточнила Маша.

Вот этого Лиза и опасалось больше всего – не обсуждений за спиной, а прямых вопросов, глаза в глаза, на которые придётся отвечать. Это от посторонних можно отмахнуться, даже послать «Не ваше дело! Завидуйте молча!», а с подругой так нельзя. Вот и приходится нести бред, путаясь и запинаясь.

Лиза кивнула.

– Да. – Но тут же засомневалась, исправилась: – То есть… нет. – Потом окончательно растерялась, пробормотала, снова виновато: – Маш, ну мне просто неудобно о таком рассказывать.

А врать ещё неудобнее.

– Даже мне? – опять уточнила Маша, вроде бы без обиды, но с особым вниманием.

– Даже тебе, – подтвердила Лиза, попыталась оправдаться. Ведь это действительно не враньё, так и есть. – Я же никогда о подобном не рассказывала. Вот вспомни. Ну не привыкла я сообщать, что с кем-то переспала. Даже если это Пожарский.

За спиной что-то грохнуло, но не слишком сильно – вряд ли человек со стула упал, скорее уронил сумку или учебник. Хочется надеяться, что это случайно совпало, а не кто-то услышал, и у него (или, скорее, у неё) руки держать перестали. Хотя, наверное, следовало тоже потише про интимные подробности в комплекте с Аликом упоминать. Но ведь и так уже почти все узнали или хотя бы подумали, что они сейчас вместе, а платонические отношения с Пожарским – кто в такое поверит?

Господи! Вот нафига она в это ввязалась? Определённо, дура! Но, переждав несколько секунд, Лиза продолжила:

– Ты же мне тоже о таком не сообщаешь.

– Ну… в принципе да, – подумав, согласилась Маша, точнее, торопливо договорила, потому что как раз в аудиторию зашёл преподаватель, и все заёрзали, устраиваясь поудобней и умолкая.

Если честно, к концу занятий Лиза подзабыла, что внизу её будет дожидаться Алик. Они с Машей даже задержались чуть-чуть на лабораторке, доделывая графики, и спустились вместе, и, конечно, почти сразу наткнулись на Пожарского. И не только на него. Крайнов, как всегда, ошивался поблизости.

На этот раз Алик не стал устраивать спектакли, как сильно соскучился по любимой девушке, не полез обниматься и целоваться, только широко улыбнулся, с лёгким дежурным любопытством глянул на Машу. И Лиза сразу представила:

– Это Маша. Подруга. Мы на одном курсе учимся и живём, можно сказать, рядом.

– Ну, если рядом, – заключил Алик, обращаясь к Маше, – давай тогда и тебя подвезу.

И даже удивительно, что он сразу не бросился как-нибудь под свои вкусы переиначивать её имя, на Марусю, например, или на Мэри.

– Спасибо, – чинно отозвалась та.

Вчетвером дошли до машины. Сейчас Лиза гораздо охотнее устроилась бы на заднем сиденье с подругой, но Алик опять сам распахнул для неё переднюю дверь, многозначительно произнеся:

– Лизбет.

Маша, услышав от него такую интерпретацию имени, глянула на Лизу, удивлённо округлив глаза. Та пожала плечами – а она-то что сделает? Она даже уже привыкла. Крайнов вон тоже совершенно спокойно реагировал на не менее своеобразное «Ники».

Сначала подкинули до дома Машу, потом подкатили к родному подъезду.

– Ну всё, пока! – воскликнул Алик, когда Лиза, нажав на рычажок, открывала дверь машины. – Ты просто чудо, Лизбет. Завтра утром – точно так же.

Она оглянулась, спросила удивлённо:

– А ты? Ещё куда-то поедешь?

– Угу, – подтвердил Пожарский, всё так же лучезарно улыбаясь.

– А-а, – с пониманием выдохнула Лиза, на самом деле ничего особо не понимая.

Вроде бы она и не рассчитывала ни на совместное времяпровождение, ни на свидания. Она ведь знала, что это только игра, но всё равно будто ощутила разочарование от подобной ситуации: «Ты свою роль хорошо исполнила, но пока мне больше не нужна. Я тоже честно вернул тебя на место. Теперь можешь быть свободна до завтрашнего утра».