Другие Мы - Елена Сокол

– Отстой! – Мычит он.

Новиков лишь натягивает на уставшее лицо снисходительную улыбку:

– Мы непременно учтем ваше ценное замечание при создании новых версий аппарата. А пока…

– Скажите, это больно? – Выкрикивает кто-то из толпы.

Ученый вытягивает шею, чтобы обнаружить источник звука, но, так и не вычислив трусишку, качает головой:

– Совершенно безболезненно, уверяю вас. К тому же, процесс перемещения находится под контролем на каждом этапе. – Он подходит к монитору. – Ниночка?

Его ассистентка, кротко кивнув, делает шаг в кабину гейта, чтобы продемонстрировать, как все будет происходить.

– Мы видим на экране все ваши жизненные показатели. – Григорий указывает на значения и диаграммы. – Ритм сердца, давление, уровень звуковых и световых волн, на них воздействующие. – Он встает за пульт, нажимает несколько кнопок, и на экране появляется силуэт ассистентки. – Когда вы окажетесь в контуре, мощность будет подаваться ровно на заданные параметры. Во время перемещения ваше тело начнет дрожать, и вы почувствуете легкое покалывание, но все прекратится через пару секунд.

Он нажимает на пульт, и монитор гаснет. Нина выходит из гейта, залитого ярким светом.

– Всего мгновение, и вы очутитесь в принимающей лаборатории. – С улыбкой добавляет она. – Максимум, что может случиться: у вас закружится голова, накатит усталость, или будет двоиться в глазах. Но, и то, и другое, просто с непривычки. Те, кто путешествует регулярно, не отмечают каких-либо побочных действий.

– Для этого мы и собрали результаты ваших медицинских исследований. – Поясняет Григорий, обращаясь к толпе учеников и потрясая в воздухе пачкой справок. – Перемещаемые объекты должны иметь хорошие физические показатели.

– Проще говоря, – бросает на него извиняющийся взгляд ассистентка, – если у вас хороший вестибулярный аппарат, и нет хронических заболеваний внутренних органов, то и проблем быть не должно.

– Требования как к астронавтам! – Усмехается Саша.

– Не такие строгие. – С теплом улыбается Нина. – И не требуется длительная подготовка. Но здоровье, безусловно, важно, ведь мы несем ответственность за вашу жизнь.

– И еще. – Прерывает ее Григорий. – Все электронные устройства мы попросим вас оставить в контейнере, стоящем на столе в середине зала. Наша служба безопасности сохранит их до вашего возращения, а в месте прибытия вас обеспечат всем необходимым. Таковы правила. – Добавляет он, едва кто-то в толпе начинает жалобно стонать.

– Но как же я проживу неделю без соцсетей? – Возмущается Артур.

– Вы можете рискнуть, молодой человек, и взять телефон с собой. – Хмыкает Новиков. – Если, конечно, желаете создать парадокс, который расщепит пространство и уничтожит всю вселенную.

– О-о…

– Шутка. – Спешит успокоить присутствующих ученый. – Но, все же, лучше не экспериментировать. Мы ведь не хотим, чтобы что-то пошло не так, да?

– Да у-уж!

– Еще вопросы? – Он оглядывает толпу.

Ребята шепчутся, но никто не торопится высказываться. Никто, кроме Люси. Она робко тянет руку.

– Ну, же. Смелее. – Подбадривает ее Григорий.

– Я… – Люси прочищает горло. – Я читала, что… душа не имеет массы. Возможно ли такое, что при перемещении кто-то из нас или все мы потеряем наши души?

Толпа начинает грохотать: ребята встречают ее вопрос смехом.

– Ведь тело, имеющее массу, переместится в пространстве, а душа может зависнуть где-то и потеряться… и… – продолжает говорить Люси, но ее тонкий голосок теряется в шуме.

Я выпрямляюсь. Делаю шаг в сторону, чтобы видеть ее лицо, но оно занавешено волосами. Люси тяжело дышит, но не опускает плеч – может, она и сморозила глупость, но явно настроена бороться за нее до конца.

– Тише, молодые люди. – Просит Григорий. – Мне нравится ваша теория…

– Люси. – Подсказывает девчонка.

– Мне нравится ваша теория, Люси, – позволяет себе улыбнуться ученый, – но она исходит из того, что у нас есть душа, а это не доказано. И противоречит физическим законам нашего мира.

– Но ведь и сама телепортация противоречит им! – Напоминает она.

Теперь я тоже улыбаюсь.

– Телепортация предполагает сверхсветовое перемещение и требует мгновенных затрат слишком большого количества энергии. – Терпеливо поясняет Григорий. – Если в точке отправления квантовое состояние разрушается, то оно непременно воссоздастся в точке приема.

– Вы проверяли? – Не сдается Люси.

Новиков снисходительно вздыхает, думая, что ответить.

– Что именно? – Вдруг вмешиваюсь я. – Есть ли душа у тех, кто вернулся из такого путешествия?

Все оборачиваются. В том числе и Люси.

– Тебя проверять бессмысленно. – Вцепившись в свой идиотский стакан с лимонадом, цедит она. – У тебя ее и нет. Души.

– Любые частицы, – парирую я, – являются одновременно и частицами, и волнами. Так ведь, Григорий?

Новиков с улыбкой кивает.

– Переместить человека означает переместить все частицы, из которых он состоит. – Говорю я, двигаясь в сторону Люси. – Но согласно квантовой теории, сами частицы не репрезентируют саму личность, ведь все объекты состоят из одних и тех же элементарных частиц – они лишь описываются квантовым состоянием частиц, из которых состоят. Следовательно, перемещение – лишь реконструкция квантового состояния этих частиц и воссоздание этого состояния на удаленном расстоянии.

– Ты всегда используешь длинные словосочетания, чтобы казаться умным? – Хмурится Люси, каким-то образом умудряясь смотреть на меня сверху вниз.

– Другими словами, телепортация – это просто двери, ведущие в другое место. – Хмыкаю я. – Так-то.

– То есть, ты не веришь, что у нас есть душа? – Фыркает она.

Я останавливаюсь перед ней.

– Ее существования еще никто не доказал.

– Это не значит, что ее не существует. – Прищуривается Люси.

Ее ореховые глаза мечут в меня молнии.

– Значит. – Киваю я с ухмылкой победителя. – Докажи обратное, или откажись от путешествия. Всем только станет легче.

– Да! – Слышится в толпе голос Саши. – Прочь, зануда!

– Жизнь – отстой, Люсинда. – Улыбаюсь я ей в лицо. – Прими поражение достойно.

– Жизнь – отстой, но она еще тяжелее, если ты глуп! – Надув губы, с жаром восклицает она.

– Не злись, я просто бездушный.

– Кто бы сомневался. – Ее взгляд полон ненависти, грудь высоко вздымается на вдохе.

– Если беспокоишься за свою душу, то выход – там. – Указываю я ей через