Страсть майора Тереха - Натализа Кофф

Но как только Тамара проснулась и начала спорить, Кир будто слетел с катушек. И чего взъелся на нее? Дочка Бати не виновата же в том, что ей от природы досталось хорошенькое личико и убойная фигурка. Даже волосы, и те идеальные. И глаза. Кир их сразу рассмотрел.

Был бы у девчонки еще и характер помягче, майор бы точно не устоял. А так – ни за что не поведется на малышку.

– Вкусный бутер. Сам ваял? – подала голос Тома.

Кир усмехнулся. Ну в свои тридцать два он умудрился-таки освоить приготовление бутербродов и яичницы. Впрочем, справедливости ради, стоит признаться: другие блюда он даже и не пытался готовить. Но конечно же, об этом Терех не собирался признаваться Томе.

– Лопай, лопай, ровняй шею с попой, – негромко ответил Кир.

– Да вы, товарища майор, хам! – с набитым ртом возмутилась девушка, а Терех бросил на спутницу насмешливый взгляд.

Зря, конечно, посмотрел. Мог бы и дальше пялиться на дорогу. А теперь управлять тачкой стало еще сложнее. Потому что плотная ткань брюк с удвоенной силой принялась давить на самый чувствительной орган грозного майора.

Тома ела с таким аппетитом, что и у Кира появился адский голод. И не только гастрономический.

Все дело в Головиной. Хотя, нет. Не в ней. Все дело в том, что последнюю неделю Терехов провел в госпитале. Да и не помнил уже, когда расслаблялся в последний раз. И не удивительно, что здоровый организм Тереха среагировал на красивую женщину. Просто именно сейчас все воспринимается как-то острее.

Кир даже нахмурился, вспоминая, чем именно его пичкали врачи в больнице. Да, определенно, что-то стимулирующее. Иначе с чего Киру так реагировать, глядя на то, как девчонка всего лишь ест чертов бутерброд?!

– Хам и быдло, – продолжала говорить Тома, – но бутерброд зачетный. Так и быть, все время моей ссылки готовить будешь ты, майор.

– Какая добрая у полковника доча, – усмехнулся Кир, словно размышляя над словами девушки.

– Разумеется! Кстати, твою порцию я тоже съем, – заявила Тома, – а ты вон, грызи булки, любитель сладкого.

Терех собирался возмутиться. Действительно. Уже даже рот открыл, чтобы заявить права на бутерброд, созданный специально для себя любимого.

Однако после слов Тамары о булках, перед мысленным взором майора, совершенно неожиданно, мелькнули совсем не сдобные шедевры кулинарии, а весьма аппетитная попа Томы Головиной.

И ведь Кир прекрасно рассмотрел изгибы в черных простых трусиках, когда девчонка переодевалась на заднем сиденье. Рассмотрел и ощутил себя сопливым пацаном в период полового созревания. Оттого и бесился, наверное.

Но Томка хороша, да. Чертовски хороша.

Кирилл, как и велели, вцепился зубами в мягкую сладкую булочку. С кофе – в самый раз. Не так полезно, как бутерброд с ветчиной, сыром и зеленью, но тоже сойдет.

А между тем девушка прикончила запасы Терехова. Выпила две походных чашки чая, не забывая морщиться и красноречиво смотреть на стакан в руке Кира.

– Что? Не дам я тебе кофе. Я в него плюнул, – оскалился Терех.

Тамара хмыкнула, но промолчала. Убрав пустые пакеты и термос в рюкзак, девушка устроилась в кресле удобнее. Кирилл решил, что подопечная вновь уснет. А что? Вполне приемлемый выход. Тома спит. Кир бодрствует и старается делать вид, что в машине один. Не исключено, что буйный организм Терехова угомонится.

Но нет. Тома, взглянув на Тереха изучающим взглядом, проговорила:

– Итак, товарищ майор, тебя отец выбрал в мои охранники? И как тебе новая должность? Готов нянчиться с неразумной деточкой?

Кирилл повернул голову. От него не укрылся дерзкий и коварный взгляд девчонки. И с каждой секундой Терехов все больше убеждался в том, что с Тамарой Головиной не все просто. Вернее, все совсем не просто.

* * *

Увидев нужный указатель, Кир облегченно выдохнул. А он ведь думал, что будет гораздо легче, когда его попутчица уснет. Ага, как же!

Тома провалилась в сон часа два назад. И так сладко сопела, вздыхала, выглядела настолько трогательной, милой и беззащитной, что в грозном и неунывающем майоре Терехове проснулись все ненужные сейчас инстинкты: и защитника, и охотника, и, мать его, мачо!

Приходилось напоминать себе, что Тамара Головина – его задание, дочь полковника, подопечная, девушка, за которую он сам отвечает головой и прочими органами.

Но нет, организм живо откликался на каждый вздох, каждое движение Томы. К концу поездки Тереху уже начало казаться, что он улавливает аромат малышки. Бред же! Лютый и дикий бред! Кирюха же не волчара какой-нибудь, а обычный человек. Не способен он чуять чей-то запах, словно ищейка.

– Уже приехали?

И голос у Томы звучал настолько соблазнительно, с нотками хрипотцы, что Терех крепче вцепился в руль.

Нет, его как-то странно ведет на дочке полковника. Ненормально как-то. Не должно такого быть.

Но Кира вело. Натуральным образом.

– Да, заскочим за продуктами. Вряд ли у Бати забит холодильник едой, – ответил Кир, а сам скривился от того, что сипит.

Тома вскинула голову, едва заметно нахмурилась. Кир на секунду подвис, впитывая эмоции, промелькнувшие на лице девушки. И с толикой восхищения подумал о том, насколько живая эта девчонка. Яркая. Эмоциональная. Обжигающая.

– И в аптеку. У тебя с голосом что-то, – предложила Тамара и отвернулась.

Кир едва удержался, чтобы не ляпнуть, что в аптеке ему кроме «резинок» покупать ничего не нужно. Промолчал.

– Пройдет, – хмыкнул Терехов и сбросил скорость. На горизонте показался небольшой супермаркет. Дальше, ближе к даче полковника, приличных магазинов нет, потому придется затариться здесь.

– Оставайся в тачке. Я быстро, – скомандовал Кирилл.

– Ну конечно! – весьма ожидаемо фыркнула Головина. – Ноги разомну. И потом. Вдруг ты купишь что-то не то. Булок своих, или сахара мешок. Нет, товарищ майор, на тебя надежды нет.

– Кто бы сомневался, – вздохнул Терехов, провожая девушку взглядом.

Та шла впереди, а Киру казалось, что девичьи бедра выписывают невообразимо крышесносные фигуры, такие, что состояние возбуждения и напряжения в трусах достигло предела.

– Ну, давай, Терех, спусти еще прямо здесь, – хмуро процедил Кир под нос, хлопнул дверью тачки и двинулся следом за Тамарой.

Кирилл послушно катил тележку, а Тома складывала в нее продукты. Покупки вырастали в приличную гору, а Тереху было плевать, чего и сколько девчонка набросает в корзину. Да пусть хоть весь магазин скупит, только бы не смотрела в его сторону.

Потому что бесила. И с чуваком из хлебного отдела она вдруг решила мило поворковать. И мяснику поулыбалась так, что тот впихнул ей мясо с такой скидкой, считай, даром. И на кассе… Нет, ну с хера ли кассиры – мужики? Вот конкретно Киру никогда мужики-кассиры не попадались. Либо юные девицы, либо барышни в годах.