Влюбленный горец - Донна Грант

— У вас на затылке приличных размеров шишка и, как мне кажется, синяки на ребрах.

Маркейл застыла при звуках этого низкого, густого голоса, который окутал ее, как туман, сползающий с гор. Она непроизвольно вздрогнула, и совсем не от холода, царившего в подземелье.

На секунду она вдруг забыла про пульсирующую боль в голове, про то, как больно дышать. Все мысли сосредоточились на том, кому принадлежит этот чувственный голос с повелительными интонациями. В голове словно било молотом. А Маркейл стала вспоминать, что произошло с ней за минувшую неделю. Свой бег через лесные заросли. То, как Данмор с вирранами окружили ее, как доставили к Дейрдре, а потом сбросили в подземную тюрьму.

Маркейл вспомнила, как внизу ее окружили Воители, и неожиданно что-то огромное и черное кинулось на нее. Она глубоко вздохнула и тут же пожалела об этом. Грудь пронзила резкая боль.

— Спокойно, не волнуйтесь.

Тот же чарующий, обволакивающий голос снова пророкотал над ухом, и она почувствовала себя защищенной. Самообман, конечно, она это понимала. Но в ее нынешнем положении разве могло быть по-другому?

Маркейл облизнула губы и проглотила стон. Даже такое простейшее движение отзывалось приступом боли в голове. Она немного полежала неподвижно. Ей показалось, что до нее донеслись звуки чьего-то пения, но чем внимательнее она вслушивалась, тем голоса становились тише. Наконец замолкли совсем.

В любой момент она ожидала, что голова вновь взорвется от боли. Когда ничего не произошло, Маркейл с трудом приоткрыла один глаз и увидела, что ее окружает темнота. Она ненавидела тьму, потому что в ней скрывалось само зло. Со вздохом Маркейл закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы облегчить боль.

Она потрогала свой лоб и вдруг ощутила, как поверх ее руки легла другая рука, большая и теплая.

— У меня нет ничего, что поможет вам облегчить боль.

Это забота прозвучала в его голосе? Она сглотнула, во рту было сухо.

— Скоро все будет в порядке.

— Значит, вы знахарка?

Маркейл собралась затрясти головой, но его рука не позволила ей шевельнуться. Поэтому пришлось ответить:

— Нет. Просто меня научили, как быстро вылечиться самой.

Она не могла понять, зачем заговорила с незнакомцем на эту тему. Ему не стоило доверяться, пусть даже он спас ее. Что, если это очередная ловушка Дейрдре?

— Ну, тогда принимайтесь за дело. — Его слегка хрипловатый голос зазвучал еще ниже. — Я спас вас и тем самым подверг жуткой опасности. Я буду защищать вас и дальше, но при ваших повреждениях это будет сделать намного труднее.

Ей никогда не нравилось быть кому-то в тягость, но в его голосе послышались нотки безысходности и сердечной муки — знакомые эмоции, на которые она не могла не откликнуться. Маркейл заволновалась. Захотелось узнать, как его зовут.

— Кто вы?

— Не важно. Отдыхайте и лечите себя, жрица.

От боли можно было потерять сознание, но она сделала усилие и сохранила ясную голову, чтобы больше разузнать про этого загадочного человека, сидевшего рядом.

— Маркейл. Меня зовут Маркейл.

— Даю слово, я сумею защитить вас. А сейчас — спать.

Она могла поклясться, что в полусне услышала, как он прошептал ее имя.

Как только Куин убедился, что она заснула, он снял руку с ее лба. Потом, не в силах удержаться, провел пальцем по тыльной стороне ее ладони и ощутил, какая у нее нежная, шелковистая кожа. И вовремя отпустил ее: очень не хотелось задеть ее когтями, потому что тогда она сразу поняла бы, кто он.

В конце концов, ведь это Воители сбросили ее сюда. Она только начала доверять ему, но надолго ли? Скоро она поймет, что вокруг нее снова Воители, которые к тому же жаждут ее тела.

Он приказал себе встать, уйти и дать ей поспать. И не мог заставить себя подняться. Желание остаться с ней казалось совершенно безобидным, но когда возникла жгучая потребность дотронуться до нее, он вцепился в свои колени. Интересно, именно так чувствовал себя Лукан, когда держал Кару в объятиях?

И тут же Куин понял, что совершил фатальную ошибку. В этой женщине было нечто, что будило в нем глубоко скрытые, темные, первобытные реакции. Для него такие эмоции могут закончиться смертью.

Выругавшись, Куин вскочил и бросился к выходу из пещеры. Маркейл была слишком привлекательна, слишком нежна, чтобы оставаться наедине с таким, как он. Он принесет ей только несчастья, как и всем своим близким.

— Очнулась? — спросил Арран.

Куин нехотя откликнулся:

— Лишь на минуту. Она мучается от боли. Однако сказала, что знает, что делать, чтобы вылечиться самой.

— Ничего удивительного. Жрецы владеют особыми магическими приемами для этих целей. Ей повезло, что она это умеет.

Куин недовольно заворчал. Ему больше не хотелось говорить о Маркейл, потому что желание вновь возникало в нем, стоило вспомнить о ней.

— Что-нибудь случилось?

Арран скрестил руки на груди и дернул головой, указывая себе за спину:

— Они учуяли ее. Господи Боже, Куин, да мы все чуем ее. Она ведь как званый пир для голодного, нам нужно быть готовыми ко всему.

— Я сам пригляжу за ней, — отрезал Куин, понимая, что заговорил грубее, чем обычно.

Арран прищурился, давая понять, что услышал вызов в словах Куина.

— Ты думаешь, я начну сражаться с тобой из-за нее? — прямо спросил он. — Даю слово, что буду на твоей стороне. Ты во мне сомневаешься?

— Меня беспокоит желание, которое обуяло всех нас. Меня в том числе.

Арран громко вздохнул и провел ладонью по лицу.

— Никто из нас не заслужил, чтобы оказаться здесь, в особенности жрица. У нее нет ни малейшего шанса в схватке с нами. Может, она сказала что-нибудь еще?

— Назвала свое имя. Ее зовут Маркейл.

— Маркейл, — повторил Арран. — Необычное имя. Она, случайно, не рассказала, почему Дейрдре не убила ее?

Куин покачал головой.

— Пока нет.

— Что ж, будем надеяться, что она скоро придет в себя и мы узнаем о ней побольше.

Арран повернулся и посмотрел на Маркейл поверх его плеча.