Влюбленный горец - Донна Грант

Он тряхнул головой, и волосы взлетели над широкими плечами.

— Не уверен, что есть за что. Теперь каждый Воитель в подземелье хочет вас.

Ей стало интересно: а он хочет ее? Эта мысль заставила ее посмотреть на трех других Воителей. Те напряженно наблюдали за ней. Один из близнецов прерывисто дышал, ноздри у него трепетали, как будто он принюхивался к ней.

Маркейл пригладила юбки и пожалела, что у нее нет с собой кинжала. Но даже будь у нее дюжина мечей, это не помогло бы удержать Воителей на расстоянии.

— Зачем вы спасли меня? — повернулась она к Куину.

Он пожал плечами и спросил:

— Что вам известно о Дейрдре?

— То же, что и вам. Она живет уже немыслимо долго, у нее больше силы, чем у любого из друидов — маи или драу. В течение нескольких веков она искала и убивала жриц. И каждый знает, что она делала с мужчинами, которых считала Воителями.

Арран покачал головой, подошел и встал рядом с Куином.

— Дейрдре не просто убивает жриц, Маркейл. Она забирает у них кровь, а вместе с ней их магическую силу. Дейрдре убивает их собственноручно, чтобы не пролить ни единой капли магической силы, заключенной в их крови.

Маркейл вопросительно посмотрела на Куина. Тот, подтверждая слова Аррана, кивнул. Она похолодела. Почему никто из жрецов в ее деревне ничего не знал об этом? Или ее бабка знала, но не рассказала?

— Тогда почему она не убила меня?

— Вот на этот вопрос мы и пытаемся ответить, — сказал Куин.

— Понятно. — Она обхватила себя руками и постаралась унять дрожь. — Дейрдре хочет моей смерти. Тогда зачем она кинула меня сюда?

Дункан прищурился.

— А почему она хочет вашей смерти?

Маркейл облизнула губы и задумалась, стоит ли им говорить об этом. Она хранила свой секрет так долго, что сама перестала в него верить. Правда, ровно до того момента, как Данмор начал охоту на нее.

— Большинство друидов могут проследить свою родословную до тех самых первых жрецов, которые давным-давно помогли заключить богов в людей. Моя семья принадлежала к таким друидам.

Куин, не отрываясь, смотрел на нее.

— Почему это так важно?

— Потому что один из моих предков был тем, кто владел заклинанием, сковывающим богов.

Воздух словно сгустился от напряженного ожидания. Именно по этой причине ей не хотелось говорить с ними об этом. Она могла подарить им надежду. И могла убить ее.

— Заклинание передавалось из поколения в поколение, — продолжила Маркейл. — Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой, и не смогла передать его мне. Но вот бабка смогла.

— Что это за заклинание? — забеспокоился Арран. — Вы можете его произнести?

Покачав головой, Маркейл отвела глаза.

— Бабка сказала мне его, но я тогда была ребенком. С помощью магии она заложила заклинание так глубоко в мое сознание, что я не могу его вспомнить.

— Совсем ничего не помните? — спросил Йен.

— Извините, совсем.

Ей хотелось помочь им. Она сделала бы это в сию же секунду. Сделала бы все, лишь бы уничтожить зло, воплощенное в Дейрдре.

Куин переступил с ноги на ногу.

— Тогда откуда вам известно, что вы владеете заклинанием?

— Знаю. — Наконец она заставила себя посмотреть на Куина. — Друиды нашей общины были уверены, что я владею этим знанием. Я тоже так считала. Они защищали нашу семью, потому что все мы надеялись, что в один прекрасный день я смогу использовать заклинание.

Судя по всему, Куин ей не поверил. Ему доподлинно было известно, что друиды обладают огромной магической силой, но что-то тут не складывалось.

— Вы говорите, бабка передала вам заклинание.

— Да, — подтвердила Маркейл.

— Как это случилось?

Она пожала плечами.

— Сказала его мне.

— Вы помните, когда это было?

— Я помню, как она усадила меня. Солнце уже давно зашло. Это произошло спустя несколько дней после смерти моего брата. Из всей нашей семьи осталась лишь бабка. Она предупредила, что скажет мне что-то очень важное.

— И потом произнесла заклинание? — спросил Дункан.

— Да, — шепотом ответила Маркейл. — Я помню, как шевелились ее губы, но не помню ни слова.

Куин увидел, как заволновались Воители. Он физически ощущал силу надежды, которую вызвали слова Маркейл.

— Если вы не можете вспомнить заклинание, как же вы сумеете передать его дочери или сыну?

— Не знаю.

Она прошла между ним и Арраном и исчезла в тени.

Куин не бросился за ней, потому что она оставалась в пределах пещеры. Повернувшись к нему спиной, жрица уставилась лицом в стену. Ее трясло от холода.

Вздохнув, он прикинул, как лучше наладить контакт. Ему хотелось, чтобы она доверяла ему, чтобы искала у него помощи во всем.

Он вдруг услышал, как она дышит — тихо, напряженно и неровно. Куин подошел ближе, глубоко вдохнул ее аромат. Непонятно почему, он неожиданно испытал умиротворение, хотя ее близость заставляла кровь быстрее мчаться по жилам, а тело дрожать от желания.

«Надо держать себя в руках». Куин тряхнул головой. Но вот что делать с возбужденной плотью? Пока Маркейл была рядом, он хотел ее.

— Мы только что думали над тем, почему Дейрдре сама не убила вас. — Куин заговорил тихо, надеясь, что она подойдет ближе. — На нее это не похоже. Она не упустит случая, чтобы увеличить свою силу. Конечно, если это ей ничем не грозит.

До него что-то начало доходить.

— Чем еще занималась ваша бабка, Маркейл?

Она медленно обернулась к нему.

— Она была жрицей, Куин. Она всегда бормотала какие-то заклинания.

В первый раз за это время Куин позволил себе посмотреть ей прямо в лицо. Благодаря силе своего бога он все видел в темноте, как на свету. И он увидел ее глаза, бирюзовые, влекущие, силе которых невозможно было сопротивляться. Спящей она была красавицей. От нее бодрствующей захватывало дух.

Ее смятение отражалось в движениях, во взгляде. Сейчас она смотрела на него с таким отчаянием, с такой болью, что ему захотелось взять ее на руки, успокоить и сказать, что все будет в порядке.

Последней женщиной, которую он держал на руках, была его жена. Жена, которая не пожелала иметь с ним ничего общего с момента, как они поженились.

Куин постарался забыть про Элспет. Вместо этого с изумлением посмотрел на стоявшую перед ним маленькую жрицу.

— Может, это было как-то связано с тем, что она пыталась защитить вас?

— Если бы вы были знакомы с моей бабкой, вы бы поняли, что все было возможно. Она всегда говорила, что был шанс спасти мою мать и брата.