Самая желанная - Натали Андерсон

— Ты хочешь, чтобы я прошла ускоренный курс школы принцесс?

— Да. — Он встретил ее возмущенный взгляд смехом. — Там будет очень много камер. С непривычки они могут слепить. Ты же не хочешь появиться в газетах мира с закрытыми глазами.

— Мне поможет принцесса Фиорелла, — с надеждой предложила Хестер.

— Нет. Это мое дело, — твердо ответствовал принц. — У Фи есть обязательства здесь. Она присоединится к нам только на церемонии.

Хестер осмотрелась, неожиданно подумав о том, как много ей предстоит сделать.

— Мне надо…

— Найти кого-то, чтобы кормить кота. — Он кивнул и сделал очередную запись.

— Да, — кивнула Хестер, очень тронутая его вниманием.

— За мой счет, разумеется, — добавил он. — У тебя есть другие обязательства, которые требуют решения?

— Я со всем справлюсь. — Она не льстила себе и не считала незаменимой. Но только обязана решить вопрос с Люсией. — Только… — Она неуверенно кашлянула. — Мне будут нужны…

— Деньги? — Он внимательно посмотрел на невесту и поскреб ручкой подбородок. — Тебе нужна первая ванна с долларовыми купюрами?

Напряжение в его глазах выбило ее из равновесия.

— Несколько пачек будет вполне достаточно.

Алек вырвал листок из блокнота и подтолкнул на другую сторону стола — к ней.

— Напиши подробно, и все будет сделано.

Он не задавал дополнительных вопросов. Она лишь надеялась, что он понял — это не для нее.

— Сколько человек из семьи ты хочешь пригласить на свадьбу? — спросил он. — Составь список, и я организую для каждого приглашения, транспорт и размещение.

Хестер замерла. Ручка в ее руке задрожала. Семья?

Она с трудом заставила себя поднять на него глаза. Принц перестал писать и ждал ответа, проявляя бесконечное терпение.

— Мои родители умерли, когда я была ребенком.

Принц даже глазом не моргнул.

— Приемные родители? Усыновители?

Она проглотила застрявший в горле комок.

— Я обязана их приглашать?

Взгляд Алека оставался спокойным.

— Если ты никого не пригласишь, пойдут разговоры. Я привык к сплетням всякого рода, поэтому они меня не беспокоят. Но если это будет беспокоить тебя, я предлагаю все-таки пригласить их, но держать на расстоянии. Это вполне дипломатичный шаг. Придворные его оценят.

— А что предпочтешь ты? — Ее сердце так сильно колотилось о ребра, словно желало проломить их.

— Я предпочту, чтобы ты сделала то, что поможет тебе пережить этот день.

Столь явное сочувствие потрясло ее до глубины души. У нее даже появилось искушение положиться на него. Но она думала о своей «семье». Она их всех ненавидела и не видела уже много лет.

— Если они приедут, я должна буду проводить с ними время.

Принц вроде бы всерьез задумался, но потом уголки его губ и глаз дернулись.

— Я часто проявляю собственнический инстинкт, и, кроме того, по натуре я диктатор. Ты не знала?

— Ты хочешь сказать, что злоупотребишь своей властью? — Хестер хихикнула.

— Даже не сомневайся. — Его ответная улыбка была очаровательной, очень довольной. — Ты же этого от меня ждешь?

Ее сердце забилось еще чаще.

— Привилегии принца…

Но ее улыбка исчезла, когда она подумала о последствиях. Она не хотела больше никогда видеть этих людей, но это было в высшей степени публичное мероприятие. Если она не пригласит их, будет много разговоров. Журналисты начнут вынюхивать… В любом случае ее приемная семья в первую очередь думала о статусе, так что, если она их пригласит на королевскую свадьбу десятилетия, едва ли они будут особенно разговорчивыми. Вряд ли они признают, что взяли ее под присмотр только после несчастного случая и никогда не давали ей забыть, что она — незапланированный и никому не нужный мусор, который уничтожил великолепный план, разработанный для ее отца.

— У тебя есть кандидатура, кто проведет тебя по проходу в церкви? — спросил принц.

Хестер устало улыбнулась.

— Хорошо, я сделаю это один.

Хестер взглянула на лист бумаги перед ней.

— Возможно, принцесса Фиорелла пожелает стать подружкой невесты? — Она не знала, прилично ли это, но ничего другого придумать не могла.

— Полагаю, это возможно.

Хестер снова улыбнулась, стараясь скрыть напряженность обсуждения.

— Журналисты ухватятся за это, как только что-нибудь услышат, — сказал Алек, словно между прочим. — Они станут вторгаться в твою личную жизнь, Хестер. Ты готова к этому?

— Все в порядке. Пусть говорят и печатают, что хотят.

— Никаких скелетов в шкафу? — мягко спросил он.

Хестер покачала головой, но не подняла глаз.

— Все в порядке.

— Неужели никаких бывших возлюбленных, которые станут продавать неприличные истории о тебе газетчикам?

Она лишь сильнее покраснела, но упорно смотрела вниз. Почему он настаивает? Ему не нужно знать все о ней.

— Они ведут себя наглее с женщинами, — хрипло сказал он.

— Нет никаких скелетов. Подростком я была очень одинока. И ни с кем не сближалась. — Чувствуя крайнюю неловкость, она подняла глаза и тут же пожалела об этом, потому что утонула в угольной черноте его глаз. — Моя жизнь до сегодняшнего дня была очень скучной, — сказала она. — Даже если захотят, они не найдут о чем писать.

Во всяком случае, если говорить об интимной жизни. Она не могла освободиться от его пристального взгляда, ее даже бросило в жар, но она также испытывала странное желание прижаться к нему, ощутить его тепло.

— Это проблема?

— Вовсе нет.

Хестер с трудом заставила себя слушать вопросы, которые он ей задавал, а не пытаться разобраться в непонятных ощущениях, бурливших и клокотавших в душе.

Этот брак — приключение длиной в несколько месяцев. Она должна относиться к нему именно так.

— Твой помощник сможет найти мне парикмахера? — Она отбросила привычную независимость и решилась попросить о помощи, которая была ей действительно нужна. — И возможно, мне надо будет слегка обновить гардероб.

— Ты этого хочешь?

Их взгляды встретились. Хестер убедилась, что он напряженно изучает ее.

— Я же должна соответствовать.

— Тогда я все устрою. Напиши свои размеры, и кое-какие вещи принесут уже в самолет.

Хестер снова бросило в жар, но она справилась с собой, добавила несколько строчек к своему списку и подвинула его к Алеку.

— Думаю, это все.