Вредина для мажора - Ники Сью

– В чем дело? – испугалась я, понимая абсурдность происходящего. Стоим на каком-то пустыре, где ни людей, ни света. Вдвоем с едва знакомым мужчиной. Совру, если скажу, что не начала паниковать. Мне реально стало не по себе.

– Не понимаю, – озадаченно произнес Рома. – Этой тачке всего полгода, какого черта она не заводится.

– Может надо что-то под капотом посмотреть?

– Это что шестерка какая-нибудь? – разозлился Роман, косо поглядывая в мою сторону.

– Я просто предложила. Ладно, вызови мне такси, пожалуйста.

– Спрыгиваешь с тонущего корабля?

– Можешь вместе со мной спрыгнуть, если плавать умеешь, – откинула нечто похожее на шутку, продолжая нервничать.

Однако и здесь нас поджидал забавный сюрприз.

– Сейчас, – отозвался Рома, потянувшись к мобильному, который уже несколько минут не горел. Провел пальцем по экрану, понажимал кнопочки, но гаджет так и не подал признаков жизни.

– Только не говори… – голос дрогнул, ну потому что так не бывает. Мы же не в романтической комедии, где главные герои застревают в закоулках города.

– За все двадцать лет я никогда не попадал в такой каламбур, – выдохнул Роман, переводя на меня усталый взгляд. В машине не горел свет, но его карамельного отлива глаза переливались бликами.

– Говоришь так, будто это я виновата!

– А может ты черная кошка? Моя личная черная кошка, – вздохнул он.

– Черные кошки приносят удачу! – воскликнула я, пропустив мимо ушей притяжательное местоимение. Вот Нинка или Крис наверняка бы заострили внимание на этом. Но меня не интересовали отношения, красивые и богатые парни, в частности этот парень. Грубиян, хоть и помог сегодня. Все равно грубиян.

– То есть это все… романтика под звездным небом? – усмехнулся Рома, продолжая смотреть в мою сторону.

– Скорей под крышей навороченной машины. Слушай, а… где мы вообще? Как отсюда добраться домой?

– Без понятия, – категорично заявил он.

– И что делать? Есть идеи?

– Если честно, в темноте я плохо ориентируюсь. Так что… думаю, дождаться рассвета, а там пешком до ближайших людей или мастерской.

– До утра? – прикрикнула, хлопая ресницами. Рома протянул руку ко мне, вырывая рюкзак из крепких объятий. Затем наклонился, от чего у меня дыхание перехватило. Он с ума сошел что ли?

– Ты можешь проваливать, детка! Я не настаиваю на твоей компании.

– Серьезно? – а я думала мы стали чуточку ближе. Показалось.

Не дождавшись ответа, хотя Рома явно планировал что-то сказать, выхватываю у него рюкзак. Дергаю ручку и оказываюсь на улице. Пустой, темной, холодной улице. Поджимаю губы, едва слышно вздыхая.

Делаю шаг, затем другой.

Звуки собственных шагов пугают. В голову лезут страшные мысли. В конце концов, я же девушка. Мне может быть страшно. Особенно после того, что произошло сегодня вечером.

Оглядываюсь. Дорогая машина все также неподвижно стоит, а я здесь. Одна. Глупо, конечно. Разве он не должен меня остановить? Ну так, чисто по-мужски. Хотя еще неизвестно, где хуже, и кому хуже.

Ладно! Где наша не пропадала. Как там мама говорила? Бояться волков – в лес не ходить? Собственно, мы не в лесу. А маньяки, наверняка, уже спят. Да ут настолько темно, что и умалишённые побоялись бы устроить вылазку.

Ускоряю шаг. Чем быстрей дойду до освещенной местности, тем лучше. Сердце отбивает в сумасшедшем ритме, едва не разрывая грудную клетку. Пульс зашкаливает, ноги трясутся, но я справлюсь.

Оглядываюсь, и задаюсь вопросом: а люди в этом районе вообще живут? И зачем фонари вырубают в одиннадцать ночи. Так тихо и мрачно – отличная атмосфера для фильмов с рейтингом восемнадцать плюс. Кошмары на улице Вязов тихо курят в сторонке.

Но самое ужасное, пожалуй, то, что я с детства тяжело переношу темноту. Боюсь ее на подсознательном уровне. Когда была маленькой, мы еще жили у бабушки. Ну а как бывает у детей? Всегда тянет туда, где запретно.

Помню, мне было лет шесть. Ночь, почти двенадцать на часах, вот как сейчас. Меня вроде отправили спать, хотя кому бы спалось. Я знала, что дядя в соседней комнате смотрит ужастик с Фредди. Нужно было всего лишь проскользнуть к нему в спальню, сесть тихонечко возле спинки дивана, где меня не было видно.

Сперва мне нравилось, но после начали мерещиться страшные штуки. Однажды бабушка оставила меня одну дома. Я шила одежду кукле, как неожиданно послышался шорох. Тень от цветка упала на темную часть кресла, и мне показалось, будто оттуда торчат ножи. Ух, я тогда перепугалась. По итогу дядя получил по шее от родителей.

В школьные годы, мы с одноклассниками решили сходить в заброшенное здание. Зачем? Да кто его знает. Испытание страхом, так сказать. Домик тот был красивый, но на отшибе города, а рядом бывшее кладбище. По традиции в здании с одной стороны не оказалось окон. Куда они делись? Как вообще строили дом без окон? В итоге мальчишки жестко пошутили надо мной и еще одной девочкой. Прокрались незаметно и не своим голосом громко выдали: «Я знаю, что вы здесь». Ох, мы тогда летели, аж пятки сверкали. Потом я почти месяц спала с включенным светом. И да, сидела под домашним арестом, потому что маме не понраву было переплачивать за электричество.

Поэтому сейчас мне безумно некомфортно. Мерещатся звуки, шорохи, тени. Хотя какие уж тени в темноте? Тут глаза выколи, а ничего не увидишь. Однако выбора нет. Позади Москва, отступать поздно.

Не знаю, сколько иду так, мысленно утешая себя в благоприятном исходе. Кажется, будто прошла целый километр, но спутниковая вышка как была в радиусе видимости, так там и осталась.

А потом я неожиданно слышу хруст. Громкий, отчётливый хруст. Тело как по команде сжимается в кулачок, становясь твердым. Дыхание перехватывает, а перепонки разрываются от громкого сердцебиения.

Останавливаюсь. Опускаю голову, пытаясь рассмотреть хоть что-то под ногами. Однако там ничего, никаких веток, которые могли бы воспроизвести подобный звук. Значит, это была не я. А если не я, то… Мамочки!

Зажимаю рот ладошкой. Нервно сглатываю.

Неужели в этом районе живут маньяки? А ведь все плохие фильмы начинаются с того, что девушки идут по темным местам одни. Потом кто-то падает им на хвост. Они оглядываются и все. Нет больше человека. Ладно, я преувеличиваю. И тут еще у страха глаза велики. Но… кто-то же наступил на сук. И этот кто-то не я.

Делаю глубокий вдох. Считаю до