Забвение Миров - Мирослава (Мира) Кулеш

Пока девушки возились на кухне, Илья занимался делами на улице. После обеда он начал разводить мангал и ожидал приезда друга, тот должен был прибыть с минуты на минуту. Кира нервничала, но не подавала виду. Алёна без умолку трещала о том, какой красавец этот самый друг и какой он успешный. Кире его буквально сватали.

И вот наконец-то послышались шорох гравия у ворот, шум мотора, хлопанье дверьми и приглушённые голоса двух мужчин. Илья вышел приветствовать друга. Через пару минут они вошли в дом с очередной порцией больших пакетов. Друг Ильи был высоким, широкоплечим и немного сутулым блондином.

— Милая, эти двое завалили нас едой и вином. Когда они нагостятся, остатки продадим, — пошутил Илья. — Знакомьтесь. Кира, это Паша. Паша, это Кира.

— Привет, — отозвался Павел, его взгляд оценивающе скользнул по Кире снизу вверх, ей показалось, что он даже мысленно присвистнул.

— Привет, — отозвалась Кира и постаралась улыбнуться как можно милее.

Павел прошёл на кухню и поставил пакеты на стол. И вот здесь Кира действительно увидела кольцо на его мизинце, она неосознанно потянулась к своему кольцу, надёжно спрятанному под тканью футболки, и коснулась его. Кольцо тихо отозвалось, она потянулась разумом к камню на кольце мужчины. И услышала отклик…

Всего мгновение… Одно единственное… Но её словно откинуло назад невидимым взрывом. Кира подняла глаза и наткнулась на суровый серый взгляд Павла. Он едва ли не погрозил ей пальцем, но сдержался. Вот это номер!

Половину дня молодые люди натыкались друг на друга и быстро, отводя взгляд, расходились. И лишь когда вечером все уселись за столом в беседке, поедая мясо и запивая его вином, лёд между ними дал слабину.

— Чем ты занимаешься, Кира? — спросил Павел и долил в её бокал вина.

— Ооо, Кира у нас акушер, самый лучший в городе, между прочим, — бодро отозвалась Алёна.

— Ну не то чтобы лучший, — смутилась Кира. — Но кое-что умею.

— Я заметил, — многозначительно шепнул Павел. Его ответ услышала только Кира, для друзей он всего лишь одобрительно покачал головой.

— Ты, кстати, спишь в детской, — сообщил Илья другу.

— Почему? — возмутился Павел.

— В комнате спит Кира. Конечно, Алёночка спит и видит, — Илья взял руку жены и поцеловал тыльную сторону ладони, — чтобы вы спали вместе. Но я думаю, что в моём доме нет места подобному разврату.

— А какому есть? — усмехнулся Павел.

— Ну чтобы друг спал в комнате, где обои в розовый цветочек, — ответила Алёна.

— Главное, чтобы мне розовые единороги не приснились, остальное мелочи, — рассмеялся Павел.

— Конечно, куда нам единороги, позор на седые головы, — засмеялся Илья.

— Погоди, малышка родится, забудешь, что тебе почти сорокет, феей нарядишься на пару с ней или принцессой, — пошутил Павел.

— Даже не знаю, как я это переживу, — Илья картинно закатил глаза и сделал страшное лицо. — Завидуй молча!

— Мне ещё рано жениться, — парировал Павел. — Я пока слишком молод.

— Сказал человек, которому зимой будет больше, чем мне, — засмеялся Илья.

— Ага, прям на целый год, как же это много! — Павел тоже скорчил страдальческое лицо и закатил глаза. — Трагедия! Трагедия! — он схватился за сердце одной рукой, а вторую прижал ко лбу. — На помощь! Кто-нибудь! Я старею! У меня инфаркт! Где мой валидол?!

— Идиоты малолетние, — засмеялась Алёна и потянулась к своему соку.

— От сладкого пить ещё сильнее захочешь, и будут тебе новые отёки, — сказала Кира, протягивая подруге стакан с водой.

— Зануда, — Алёна показала подруге язык, но воду взяла.

Павлу, стало быть, столько же, сколько и Илье, то есть тридцать пять. Кире — двадцать восемь, а Алёнке — двадцать пять, она самая юная в этой смешной компании.

— Паш, — вкрадчиво начала Алёна. — А ты знаешь, что у Киры такое же кольцо, как у тебя, только мужское.

— Заметил, — холодно ответил Павел.

— Тебе не кажется, что это судьба?

— Ради Бога, перестань, — попросил Илья и закатил глаза, на этот раз не театрально, а очень даже по-настоящему. — Они взрослые люди, сами разберутся.

— Ага, знаю я их! Как же, разберутся! Они за день кроме как «Привет» больше ничего друг другу не сказали, — возмутилась Алёнка.

— Кира, тебе не кажется, что пора искупаться? — спросил Павел. — А то милые бранятся. Боюсь, когда мириться начнут, мы этого не переживём.

Кира улыбнулась и приняла приглашение. Они прошли к бассейну, наспех стянули с себя одежду — Кира осталась в купальнике, а Павел в каком-то купальном подобии шорт до колена — и быстро залезли в воду. За день вода хоть и прогрелась, но всё же была освежающей. Кира нырнула с головой и проплыла пару метров под водой, вынырнув, она отдышалась и произнесла:

— Как же хорошо.

— Абсолютно согласен, — Павел кружил вокруг неё и странно смотрел.

— Что? — возмутилась Кира.

— Ну а теперь, малышка, пока нас никто не слышит и не видит, — он подплыл ближе, протянул руку к её цепочке, аккуратно взял её кольцо и прикоснулся к нему своим кольцом.

Кольца резонировали, вибрировали и, кажется, излучали свет.

— Мы что, счастливые обладатели колец Всевластия?* — усмехнулась Кира.

— О да, надо собирать хоббитов и эльфов и тащить их в вулкан, — рассмеялся Павел. — В моей семье, — вкрадчиво начал он, — есть легенда, что когда-то в далёком-далёком мире жили двое влюблённых, на их мир обрушилась страшная «смерть», они погибли до того, как им удалось уйти в безопасное место, но их кольца были закалены в дыхании Дракона, поэтому души остались в этих кольцах, навеки заточённые и ищущие покой. А покой они обретут только после того, как вновь соединятся в своём родном мире.

— Ну что у кольца есть душа, и так понятно, — Кира закатила глаза. — Только вот тащиться в их мир ради успокоения двух душ меня не прельщает.

Павел засмеялся.

— Есть и другая легенда, — продолжил он.

— То есть самое страшное ты оставил на «сладенькое», — улыбнулась Кира.

— Естественно, — улыбнулся он. — Души обретут покой, только если этими кольцами снова будет скреплена брачная клятва, и не просто брачная клятва двух людей, а людей, которые будут любить друг друга так же, как эти души когда-то любили друг друга.

— Заманчивое предложение, — протянула сквозь зубы Кира. — Двух одинаковых историй любви не бывает. Все чувствуют по-разному, это ещё более невыполнимое условие, чем в первой легенде. Может, правда, хоббитов и эльфов, да к вулкану?

— Где я