Забвение Миров - Мирослава (Мира) Кулеш

— Дело в именах? — спросил Павел.

Никакой реакции.

— Дело в роде? Род первых переселенцев?

И снова дрожание и «пение».

— Любой род?

Молчание.

— Значит, нам нужен какой-то переделённый род, а иначе даже мы бы подошли под это определение, — констатировала Кира.

Дрожание и «пение». Они были на правильном пути.

— Значит, у нас действительно есть возможность помочь этим…

Павел осёкся, им принесли кофе и пирожное. Когда официантка ушла, Павел продолжил.

— Как ты думаешь, как их звали?

— Кого?

— Эту пару, наверняка у них была красивая история любви, — мечтательно улыбнулся он.

— Или просто идеальные отношения. Красивая любовь — это не трудности и страдания, а уважение и понимание друг друга, а ещё доверие.

— Господи, — Павел восхищённо посмотрел на неё. — Девушка, вашей маме зять не нужен?

— Она, кстати, звала тебя в гости, — вспомнила Кира.

— Серьёзно? — удивился он.

— Да, почему-то наша с тобой встреча и кольца попали в видения, и Видящие тоже всё видели, — ответила Кира.

— Вот как, тогда пора забыть про план затащить тебя в постель, иначе наш секс станет достоянием общественности, — усмехнулся он. — Тяжело быть Видящей, приходится разделять постельные сцены с другими старушками.

— На самом деле всё не так, это не должно было попасть на нить. Но нить почему-то посчитала, что это всё как-то связано, есть предположение, что это из-за того, что кольца закалены Драконьим дыханием. Нить отделяет видения от реальности, а иначе эротические и прочие тайны стали бы достоянием всех, как ты их назвал? А, «старушек». Насколько мне известно, наша Старшая была ещё той оторвой в молодости. Коммуна Хиппи и прочие радости жизни.

Павел засмеялся.

— Вот так старушки!

— Ага, и я бы не хотела это видеть, — Кира засмеялась и пригубила кофе. — Класс. Хотя лучший кофе я пила только в Италии. Люблю кофе.

— Буду знать, — Павел тоже принялся за свой кофе и пирожное. — Но в любом случае надо быть осторожнее.

— Снимать кольца, ложась в постель? — как бы невзначай спросила Кира.

— И выносить их из комнаты, чтобы не подглядывали.

Осень наступила слишком быстро, два месяца пролетели как один миг. Павел и Кира часто встречались, гуляли, ходили в кино, на концерты, обсуждали книги и картины. С ним было о чём поговорить, он был не только внимательным слушателем, но и кавалером. Кира чувствовала себя с ним спокойно, весело и надёжно. Он был так надёжен, что она иной раз удивлялась, как такое возможно, что он держит каждое своё слово. Приближалась середина сентября, и Кира всё больше погружалась в общение с ним, совершенно забывая про всех остальных. Они иногда ездили к Алёне и Илье за город. В комнате, в которой Кира всегда останавливалась, появился диван, на котором спал Павел, когда они оставались на ночь. Детская комната в доме Алёны и Ильи была практически готова к появлению маленькой жительницы, оставалось дело за малым — появление самой обитательницы комнаты.

В середине сентября Алёна поступила в больницу Киры со схватками.

— Рано, — прошептала Кира, когда зашла в родовой зал, где Алёна уже лежала на кресле и кричала что было сил. Рядом с роженицей хлопотала шустрая медсестра, которая и пригласила Киру, сообщив, что время родов пришло. — Ой, врёшь ты всё, не так уж это больно, — Кира надела перчатки и подошла к подруге. Она проверила положения плода и раскрытие, всё было в норме. — Не ори так, а то Илья внизу и так бледный, как полотно.

— Никогда больше ему не дам! — заголосила Алёна.

— Дашь, как миленькая дашь! Знаешь, сколько таких заявлений я тут слышала, а потом каждая второго приходила рожать, — ответила Кира.

— А я не приду, — ответила Алёна.

— Конечно-конечно, тут тебе все верят. А теперь прекрати орать и тужься, — попросила Кира, уловив схватку. — Как мы с тобой репетировали, давай.

Алёна постаралась из последних сил.

— Ой умница, умница, теперь отдыхай, я скажу, когда в следующий раз тужиться.

Алёна смирилась со своей участью, через несколько минут схватка повторилась, Кира велела тужиться, и уже в следующее мгновение на её руки вышел мокрый младенец. Кира похлопала девочку по спине, и она закричала, лёгкие раскрылись, малышка дышала сама. Перерезав пуповину, она приложила её, ещё мокрую и красную от крови, к груди матери.

— Последний раз тужься, — попросила Кира и снова нырнула за ширму.

— Зачем? — возмутилась Алёна. — У меня только один ребёнок.

— Послед, глупая, послед, — повторила Кира.

Через несколько минут всё закончилось. Счастливой и обессиленной Алёне объявили вес и рост дочки, а малышку обтёрли и завернули в пелёнку.

— Пойду папашку поздравлю, а ты отдыхай, через полчаса в палату пойдёшь, малышку тебе туда же принесут.

Кира сняла перчатки и вышла из родового зала. Она спустилась, по дороге снимая медицинскую маску и поправляя чепчик.

Илья стоял в тамбуре и был совершенно белым, его мелко трясло. Увидев Киру, он быстро пошёл ей навстречу.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Пятьдесят два сантиметра, три пятьсот двадцать, девочка, восемь и десять по шкале Апгар, — произнесла Кира, улыбаясь.

— А почему не десять? Что-то не так?

— Бледновата немного и раньше срока, — ответила Кира. — Но ничего критичного. Успокойся, всё хорошо. Дочка у тебя красавица будет!

— А Алёна, как она?

— Отдыхает. Приходи завтра, сможешь их навестить.

— А сейчас нельзя? — спросил Илья с мольбой в голосе.

«Вот кому надо было отдать кольца», — подумала Кира, но тут же что-то её кольнуло внутри. Неприятный укол, который она не могла проигнорировать. Это слишком просто.

— Ладно, жди здесь, договорюсь. Через полчаса её в палату переведут, за тобой санитарка придёт, — сдалась Кира.

— Спасибо, ты золото, — Илья сложил ладони, как в молитве, и поклонился.

— Дурак, — ответила Кира и ушла.

У неё на очереди было ещё несколько рожениц, ночь обещала быть долгой.

Комментарий к Глава 4. Видящие.

*Отсылка на роман М.Ф. Булгакова «Мастер и Маргарита». Именно Патриарших прудах, начинается действие романа: “Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина”. Первая глава романа носит название “Никогда не разговаривайте с неизвестными”.

========== Глава 5. Кольца. ==========

— Ты никогда не думала о том, что враг тоже не стоял на месте, — Павел сидел по-турецки на диване в квартире Киры в одних шортах.

Сегодня у них был тихий вечер перед телевизором с вином и пиццей. На улице бушевала непогода, а в квартире тепло и уютно. Он наблюдал за тем, как Кира в пижамных штанах и майке наливала в бокалы вино. Она очень внимательно слушала его,