Месть тореадора - Линн Рэй Харрис

— Приступим прямо к делу? — тихо произнес он. — Хорошая мысль.

В голосе его прозвучала чувственная нотка, и у Ребекки перехватило дыхание. Может, ей почудилось тепло в его взгляде? Кабина лифта вдруг стала тесной для них двоих.

В памяти всплыли непрошеные образы. Шрам на его груди, оставленный рогом быка, игра его мускулов, когда он склонился над нею. И выражение экстаза на его лице, когда они были близки.

Алехандро обвинил ее в том, что она использовала его ласки. Он считал, что был для нее всего лишь тореадором, заляпанным грязью арены. Если бы он только знал, что она действительно любила его — потрясающе сексуального и нежного, несмотря на его варварскую профессию.

После того как они расстались, Ребекка с замиранием сердца наблюдала по телевизору его сражения на арене. Умирала от страха, когда бык бросался на него, и ликовала от восторга, когда Алехандро, привстав на цыпочки, вонзал пику в мощную шею страшного животного.

Это зрелище было не в ее вкусе, но в нем таилась некая красота. И красота эта была в Алехандро.

Лифт остановился, двери открылись, выпустив их в просторный кабинет. Алехандро, не глядя на нее, сразу направился к своему столу.

— Заседание правления состоится через час. Полагаю, ты подготовишься к нему. — Он взял телефонную трубку и сказал несколько слов по-испански. Через секунду в дверях появилась миловидная женщина. — Пожалуйста, отведи сеньору Лейтон в служебную комнату, Мария.

Ребекка безмолвно последовала за женщиной, и вскоре они оказались в небольшом рабочем кабинете без окон. Оставшись одна, она первым делом позвонила в лондонское отделение «Кахилл-групп», но ей ответили, что Роджер уехал из города и приедет только завтра. Тогда Ребекка стала готовиться к заседанию правления. Она решила не сдаваться без боя. Следовало объяснить этим людям свои планы, подробно обосновать свои действия. Ей надо попытаться сохранить целостность своей компании, а потом вернуть ее обратно.

Заседание правления прошло так, как она и ожидала. Совет директоров послушно выполнял волю Алехандро. И если он решил расчленить ее компанию на мелкие кусочки, ему никто не посмеет в этом помешать.

Ребекка сунула бумаги в свой портфель, когда члены правления, один за другим, стали покидать зал. В груди ее закипал гнев. Кажется, Алехандро специально мучает ее. Но разве может она потерять дело, которое создал еще ее дед? Ребекка глубоко вздохнула. Ей надо защитить «Лейтон Интернэшнл» и людей, которые работают у нее.

— Зачем ты так поступаешь со мной? — спросила она, и в голосе ее послышались горечь и гнев.

Алехандро пожал плечами, в его ленивом взгляде мелькнула ярость.

— Если тебе не нравится твоя новая должность, можешь отказаться от нее.

Ребекка с треском захлопнула портфель и встала, холодно взглянув на него.

— Я возвращаюсь в Нью-Йорк, заниматься своей работой.

— Вы забыли, на кого вы работаете, сеньора Лейтон. — Алехандро откинулся на спинку стула, вытянув перед собой ноги.

— Я — не твоя собственность. — Ее голос сорвался, превратившись в шепот.

— О, конечно, нет.

Он медленно встал, глаза его мерцали. Во взгляде была несомненная угроза.

Ребекка напряглась, когда он подошел ближе к ней.

— Что тебе надо? Снова поцеловать меня?

Не сошла ли она с ума? Ведь Ребекка не хотела даже думать о том, что когда-то было между ними.

— А ты хочешь этого, querida?

— Нет! — Ей хотелось отпрянуть от него. Но если она сделает несколько шагов назад, то упрется в стену.

— Твое тело говорит совсем о другом. — Его палец коснулся ее щеки. Ребекка стояла как каменная и с честью выдержала это прикосновение. Вот только от пальца остался жгучий след...

— Ты вся горишь, Ребекка. — Его рука всего лишь опустилась вниз, но ей казалось, что руки его ласкают все ее тело... — Твои соски жаждут моих прикосновений. Могу ли я их поцеловать?

— Ты ошибаешься, — сказала она, заставляя себя не смотреть вниз, чтобы не видеть доказательства его слов.

Чувственная усмешка появилась на его красивом лице.

— Я никогда не ошибаюсь насчет таких вещей. Слышишь, как колотится твое сердце? Оно похоже на испуганного кролика.

Он придвинулся еще ближе — пока его тело не прижало ее к столу для переговоров.

— Ты ошибаешься, Алехандро. — Ребекка подняла голову. — Я ненавижу тебя. И не хочу тебя.

И все же се кожа горела от ощущения его близости, а тело дрожало против ее воли.

Улыбка Алехандро была слишком понимающей, слишком мужской. Еще секунда — и он поцелует ее. Еще секунда — и она позволит ему это. Позволит вопреки всему, что говорила. Она слишком слаба, слишком одинока и слишком нуждается в...

Нет!

Ребекка нашла в себе силы поднять руки — и толкнуть его в грудь. В ту же секунду зазвонил телефон. Алехандро тихо выругался по-испански.

— Si[4]?— рявкнул он.

Ребекка схватила портфель. Ей надо срочно уйти. Бежать отсюда, вернуться в Нью-Йорк!

Она уже схватилась за дверь, когда почувствовала его пальцы на своем плече. Ребекка вскрикнула, когда он рывком повернул ее, прижал к двери.

— Ты хочешь снова покинуть меня? Но на этот раз распоряжаюсь я — comprende[5]?— Голос его был низким, напряженным.

— Я еду в аэропорт, Алехандро. Мне нечего здесь делать.

Глаза его стали ледяными, когда он отпустил ее и отступил назад.

— Если ты выйдешь сейчас за дверь, то больше никогда не будешь заниматься этим бизнесом, Ребекка. Твои работники останутся без работы, твои отели будут проданы. И никто не возьмет тебя на работу.

Глубина его ярости поразила ее. Ей хотелось найти в себе силы повернуться и уйти, но она подумала о людях, которые от нее зависели.

— Что ты хочешь от меня?

Алехандро смотрел на нее так долго, что ей показалось, будто он не слышал ее. И лишь когда она хотела повторить вопрос, он отвел от нее взгляд.

— Отложим этот разговор. — Он взмахнул рукой, будто отгоняя назойливую муху. — Можешь идти.