Месть тореадора - Линн Рэй Харрис

Она вздернула подбородок. Словно царственная королева.

— Я хочу вернуть назад все. Все свое состояние. Гнев вскипел в его крови. Он знал, что она играет с ним.

— Я рассмотрю твое предложение, — произнес он с холодной улыбкой.

Ребекка судорожно вздохнула. А он напряженно ждал ее следующего шага.

— Я ухожу, — сказала она, направляясь к ближайшей лестнице.

Не совсем то, чего ожидал Алехандро, но это лишь делало игру еще более занимательной.

Ребекка подплыла к лестнице и, ухватившись за поручень, встала на нижнюю ступеньку. И в этот момент сильные руки обхватили ее талию и прижали к мускулистому телу:

О боже, к возбужденному телу...

Его горячее естество упиралось ей прямо в спину. Одна рука легла на ее живот, а другая обхватила грудь, взвесила ее в ладони.

Ребекка задрожала от желания.

— Я отдам тебе твой отель, Ребекка. Остальное, возможно, тоже отдам, но потребуется еще несколько сеансов, чтобы убедить меня в этом.

Когда-то Ребекка была одинокой, не очень счастливой девушкой, которая так хотела любви! Но ведь любовь пришла… Нет, это была иллюзия. Все, что было связано с Алехандро, было всего лишь иллюзией.

Ребекка сжала зубы.

— Я не смогу пойти на это, — сказала она скорее себе, чем ему. — И не хочу.

Алехандро повернул ее к себе, прижал к стенке бассейна. Вода в этом месте была глубокой, Ребекка не доставала до дна, поэтому ей ничего не оставалось делать, как уцепиться за него.

— Ты хочешь меня, querida. И не можешь это отрицать.

— Не хочу, — с отчаянием произнесла она.

— Даже за свой драгоценный отель? Ребекка замотала головой, но поняла свою ошибку, лишь когда ее губы коснулись его подбородка — он нагнул голову и приник к ним ртом. Она застонала, откинув голову, и губы ее открылись в ответ на его поцелуй.

Он обхватил ее ягодицы и приподнял повыше — ее ноги обвили его талию. Тело Ребекки помнило о том, как хорошо было им вместе. Пять лет не смогли стереть память о том блаженстве...

Но даже сейчас, когда она вся дрожала от желания, частица ее мозга оставалась холодной и рациональной. И она отдала приказ своим ногам — опуститься вниз, остановиться, пока не поздно. Алехандро снова приподнял ее ноги, побуждая их раздвинуться.

— Ты такая горячая. Словно огонь.

Что-то внутри нее сломалось — она потеряла голову.

Он не прекращал ласкать ее, гладить между ног.

— Остановись, — сказала она, борясь со своей реакцией.

— Ты уверена? — Его пальцы все быстрее ласкал ее чувственную плоть, доставляя все большее наслаждение.

— Да, остановись! — выдохнула она.

Слишком поздно. Волна наслаждения взметнулась ввысь, захлестнув ее давно забытыми ощущениями. Разум ее отключился, когда Ребекка, застонав, содрогнулась в его руках.

Алехандро продолжал ласкать ее, продлевая удовольствие.

— Алехандро, — выдохнула она, когда он приник к ее уху, прошептав что-то на испанском. — Насчет отеля...

Она почувствовала, как он напрягся.

— Да, насчет отеля, — сказал он, мгновенно отпрянув от нее. — Назови свою цену, Ребекка. Сейчас я готов исполнить любое твое желание.

Холод сквозил в его словах, и от этого кровь ее мгновенно остыла.

— Я совсем не об этом...

— Конечно, нет. Ты хочешь получить от меня гораздо больше. Как часто тебе приходилось ложиться под мужчину, чтобы получить желаемое?

Ребекка толкнула его в грудь и бросилась к лестнице. Никогда еще она не ощущала себя такой оскорбленной.

— Как ты смеешь?! Я не дешевая проститутка...

— Нет, ты достаточно дорогая...

— Не прерывай меня! — закричала она. — Ты жестокий, страшный человек, и ни одна женщина не могла бы любить тебя долго! Неудивительно, что жена твоя ушла после смерти Анны... — Ребекка прикрыла рот рукой, но было поздно.

Желваки заиграли на его скулах, когда он взглянул на нее.

— О, боже, прости меня. Я не хотела этого говорить.

— Нет, ты сказала то, что хотела сказать. — Алехандро прижал ее к лестнице. — Ты лжешь самой себе, Ребекка. А я знаю правду. — Он склонился к ней, его дыхание обожгло ее щеку. — Запомни: если ты снова захочешь одурачить меня, то имей в виду — победа всегда будет за мной.

Горестное чувство охватило Ребекку, когда она взглянула на его гордое и холодное лицо. Он так изменился за пять лет...

— Как ты можешь говорить о своих победах, Алехандро, если они делают тебя таким несчастным?

Ребекка испытала облегчение, когда не увидела за завтраком Алехандро, хотя немного удивилась, узнав от Флорес, что он улетел в Дубай.

Быстро приняв душ и позавтракав, Ребекка снова позвонила Роджеру Кахиллу. Ей все еще надо было выяснить, что произошло пять лет назад.

— О, Бека! — обрадовался Роджер Кахилл, когда секретарша соединила их. — Я только что думал о тебе. Как давно мы не общались.

— Да. Спасибо за цветы, которые вы прислали на похороны отца.

Он прокашлялся.

— Джексон был хорошим человеком. Так жаль, что я больше не сыграю с ним в гольф...

— С каким удовольствием он составил бы вам компанию.

— Ты не должна винить себя за потерю «Лейтон Интернэшнл», — помолчав, сказал Кахилл. — Когда Джексон приехал ко мне, я сказал ему, что не стоит покупать эти курорты в Таиланде.

Губы Ребекки дернулись. Если бы только банк, который ссудил отцу деньги, был того же мнения! Их банк, с которым они долго сотрудничали, отказался это делать, зато ее отец нашел другой — и там были готовы пойти на риск.

— Ему нравилось браться за новые проекты, и он был уверен в успехе.

Роджер снова прокашлялся.

— Чем могу помочь тебе, дорогая?

И Ребекка прямо спросила Роджера, есть ли у компании «Рамирес Энтерпрайзис» слабые стороны.

— По-моему, у них какие-то проблемы в Дубае, — ответил Роджер. — По слухам, они могут потерять большие деньги, вложенные в строительство, из-за препон, устраиваемых местными властями. — Он вздохнул. — Мне известно, что сам глава компании вылетел сегодня утром в Эмираты.

Роджер сообщил ей еще несколько вещей — о тамошних законах, инженерах, архитекторах. Эти моменты также могли явиться препятствием в строительстве нового курорта.

— Ты дашь мне знать, если произойдет что-то новое? — закончил он. — У меня есть человек, который заинтересован в приобретении этого курорта.

— Буду держать ушки на макушке, — ответила Ребекка. После того, что Алехандро сделал с ней, она не испытывала никакого чувства вины.