Ливада - Вера Ростовская

До села дошли до темноты. Пришли в дом к брату Никоса. Ливада нервничала. Семья у Сальмана большая, шестеро детей и жена! И она переживала как к ней отнесутся. И не зря переживала, встретили холодно, не дружелюбно. Смотрели с брезгливостью а на Никоса с осуждением. Накормили и постелили на полу спать. Ливада слышала разговор братьев хоть и далеко они ушли во двор говорить.

— Никос, тебе это зачем? С какой кстати ты ей помогаешь? Да мало ли сирот в мире!

— Сирот много, всем я не помогу а ей могу!

— Я этого не понимаю, и не одобряю!

— Послушай брат, много на себя берешь. Я сюда не за одобрением пришёл. Ты меня знаешь! И почему ты так взбеленился? Тебе надо только с одеждой ей помочь и посадить в проходящий караван в город.

— Я не хочу этим заниматься.

Очень зло проговорил Сальман, и сплюнул под ноги.

— У меня дел и ртов хватает!

— Ну в общем не удивил ты меня брат. Я знал что так будет, люди не меняются, к сожалению. И с годами становятся хуже, и память у них становится плохой. Да?

— О чем толкуешь?

— О том что забываешь сколько добра я для тебя сделал и твоей семьи. И что никогда не обращался за ответной добротой.

— Ты это все сейчас из за девчонки чужой мне высказываешь?

— Она не при чем, да ты и не поймешь. Утром мы уйдем, пусть спит.

— Уж сделайте милость.

Утром Ливада проснулась вместе с солнцем. Поднялась тихонько и вышла из дома. Вечером не было возможности расмотреться. Дом большой, добротный из толстых брёвен выложен, много окон и крыльцо высокое. Собаки привязаны у деревянного серого забора. Ох они вчера обгавкали их. Во дворе тряпки сушатся, что-то прямо на заборе висит. Свиньи орут в сарае, есть просят, куры важно гребут землю ища насекомых. С виду семья не бедствует.

— Ты чего так рано поднялась? Выспалась?

Никос встал, и вышел во двор.

— Выспалась, бока болят. Что делать та теперь?

— Разговор наш с братом слышала?

— Да

— Так и думал. Не хотел к людям чужим обращаться но видать придется. Я щас соберусь и пойдем от сюда. Вот тебе и родня …

Никос и Ливада не стали прощаться и у калитки их окликнула жена Сальмара.

— Постойте, на возьми, извини его не держи зла.

Женщина сунула куль в руки Ливады, развернулась и пошла к сараю. Собаки громким лаем проводили из негостеприимного дома.

3 глава

Раннее утро в селе. Жители рано встают с восходом солнца и работают целый день до заката. Идя по сельской улице сразу видно где люди работящие, а где лентяи. В доме где есть хороший хозяин порядок во всем и дом справный и собаки справный. Собаки лают, петухи орут во всю мощь, стараясь перекричать друг друга. Какофония звуков села особенная.

— Шумно тут.

Тихо проговорил Никос, смотря по сторонам и продолжил.

— Я уже отвык от этих звуков.

— Там где я жила, дом был на окраине, почти у леса и было намного тише. А тут много домов, людей много, я столько и не видела. Большое село.

— Согласен, тут не плохо живут. Глава мужик хороший, старается для людей. А жена его, ему под стать ее мне кажется еще больше боятся. Сам правитель ей руку жал, была такая история …. Баба очень сильная, и телом и духом, и правду любит!

— Прям посмотреть захотелось на нее.

— Щас и посмотришь, к ним идем. Хочу ее попросить помочь. Она добро помнит не должна отказать.

Шли долго, люди с Никосом здоровались, останавливали для беседы. Приглашали зайти покушать, просили подсказать чем лечить разные болячки. Никос обещал позже зайти и помочь. Так и шли до дома главы с остановками. Дом хороший, добротный был виден из далека и выделялся среди других тем что перед ним росло много цветов, и везде куда можно посадить росли цветы всякие разные. Ливада отметила что ей нравиться идея хозяина или хозяйки, пахнет приятно и глазам радость, настроение поднимают. Не успели они подойти к калитке, как на встречу вышла женщина. Заулыбалась и радушно крикнула.

— О Боги! Кого мои глаза видят! Никос, ты ли это друг мой?! Как рада, как рада, и даже твоей противной козе, и спутнице! Какой судьбой, какой дорогой привело тебя сюда?

— Здравствуй Марьянушка! Долгих лет тебе в здравие по земелюшке ножками ходить! Красотой своей всех радовать!

А Марьянушка и вправду красива. Лет сорок женщине на вид, высокая, статная с крепкой фигурой и добрым красивым лицом. Платье на ней яркое, длинное по самую землю, на груди ворот сколот брошью латунной. Коса длинная, тёмная ниже спины заканчивается, в косу цветы вплетены живые. Улыбается щеки румянцем горят, глаза большие с длинными темными ресницами. Ливада так откровенно рассматривала что женщина замела это.

— Простите пожалуйста, вы такая красивая, я залюбовалась.

Марьяна засмеялась громко, от души!

— Ну что-то ты, за что прощать? За тот что порадовала да похвалила?! Благодарю тебя милая дитя.

Никос, представил Ливаду.

— Пойдемте чай пить, у меня уже почти все готово.

— А хозяин где?

— Так в поле уже, работа идет, покос.

— Точно! Я и забыл.

Марьяна пригласила в беседку. Усадила за стол, поставила по чашке с пирога сняла тряпицу белую стала угощать. Ливаде почему-то стало стыдно за свой вид, доколе не бывало у нее такого чувства. А хозяйка казалось и не обращает внимания на тряпки что на ней надеты. Куль с вещами все больше притягивал посмотреть и переодеться. Никос это заметил.

— Марьяша, ты извини, отведи Ливаду переодеться.

— Хорошо, идем со мной.

В доме от чистоты и уюта закружилась голова. Ливада была в восторге. Марьяна отвела ее в свою комнату, и помогла сменить по сути тряпки на другие подобные тряпки, только почище.

— Ой, да не годится тебе такое на себя одевать. Поседи я щас приду.

Женщина не зная историю девчонки, почувствовала к ней влечение доброе. От дочки остались вещи, выросла она с них. В сундуке лежали сложенные, чистые. Марьяна взяла платье летнее, рубашку под платье и юбку