Тайное Погружение - Жасмин Миллер

— Когда твоя мама возвращается?

Я задумываюсь на мгновение, с тех пор как она и Том — они поженились в прошлом году — уехали, то уже в какой раз меняют свои планы.

— Через какое-то время. Я думаю, два или три месяца? Они пробудут в Австралии еще несколько недель, прежде чем отправиться в другие страны. Ей там нравится, а Том потакает ее страсти к путешествиям.

Моя мама никогда не была так счастлива до того, как встретила Тома. Он хороший парень, немного скучноватый, на мой вкус, но он хорошо к ней относится, и это самое главное. К счастью для нее, у него также есть достаточно денег, чтобы они могли совершать длительные поездки.

— Она всегда хотела путешествовать. — На мгновение он замолкает. — Послушай, почему бы тебе не приехать сюда на некоторое время? Используй свободное время, чтобы навестить своего старика.

— А как насчет Бекона?

Мой отец хихикает.

— Я уверен, что миссис Циммерман взяла бы его.

Он знает все о пожилой соседке моей мамы, которая просто обожает Бекона, как бы сильно она на него ни жаловалась. Я — единственная причина, по которой она не выкупила этого жирного кота, пока мамы нет.

— Я подумаю об этом. — Я бы с удовольствием съездила в Северную Калифорнию, но смогу ли я действительно солгать ему в лицо? И не только ему, но и моей мачехи тоже? Я очень люблю ее, и, возможно, скрыть что-либо от нее будет еще труднее, чем от моего отца.

— Просто дай мне знать. Мне нужно идти. У меня новый пловец, но я могу рассказать тебе об этом в следующий раз.

Мой папа любит свою работу тренера по плаванию. Он всегда был занят своим графиком тренировок — сначала сам был пловцом, а затем превратил свою страсть в тренерскую работу. Несмотря на то, что он переехал на другой конец страны по работе, когда мне было три года, он всегда был рад к телефонным звонкам и визитам. Это было моей нормой всю мою жизнь, и это все, что я знаю.

Обычно я стараюсь не отставать от работы моего отца и его спортсменов, но последние несколько месяцев я была слишком занята тем, что дулась на то, что моя жизнь пошла под откос. Какое-то время я вообще мало что делала. Но мой папа понял и не пытался навязать мне наш обычный разговор о плавании, хотя обычно мне нравится слушать, как он говорит об этом.

— Звучит неплохо. Я дам тебе знать.

Раздается какой-то фоновый шум, прежде чем мой отец говорит:

— Шэрон сказала, что хочет с тобой поговорить.

— Хорошо. — Мои губы автоматически растягиваются в улыбке при упоминании ее имени.

Мой отец познакомился с Шэрон вскоре после переезда на Западное побережье, так что она была неотъемлемой частью моей жизни, сколько я себя помню. Она настоящая жемчужина.

— Я, кажется, собираюсь опоздать. Может быть, тебе пойти поплавать?

Я думаю о бассейне, который есть в этом многоквартирном доме. Это довольно классный дом, одна сторона которого почти полностью сделана из стекла, что позволяет любоваться панорамой Нью-Йорка. Зрелище, которое никогда не устареет.

— Знаешь что, может быть, я действительно это сделаю.

— Дайте мне знать, как это случится. Скоро поговорим с тобой. Люблю тебя, малыш.

— Я тоже люблю тебя, папа.

— И, пожалуйста, подумай о том, чтобы приехать в гости. Мы были бы рады тебя видеть.

Я посмеиваюсь над его настойчивостью.

— Будет сделано, папа. Пока.

Я жду, когда появится Шэрон, слушая их приглушенный разговор на заднем плане.

— Прости, милая. Сначала я должна была выгнать отсюда твоего отца. Он сводит меня с ума этим новым пловцом.

— Он упомянул, что работает с кем-то новым. Неужели он взял молодого пловца, который делает вид, что все и так знает?

За эти годы он обучил многих из них.

Шэрон смеется.

— Нет, на самом деле наоборот, кто-то, кто не новичок в этом. Они оба находятся на том этапе своей карьеры, когда у них много опыта и они твердо стоят на своем, так что часто сталкиваются лбами.

— Боже.

— О, да. Я предполагаю, что временами они оба правы, но не хотят этого признавать. Упрямые мулы, клянусь.

Я хихикаю.

— Это определенно похоже на папу.

Шэрон тоже начинает смеяться.

— Иногда он самый большой мул из них всех.

Наверное, это не должно меня так сильно будоражить, но все мое тело дрожит. Это приятное ощущение.

— В любом случае, — говорит Шэрон, — Как у тебя дела? Как все идет, и когда ты собираешься навестить меня?

Что-то за моей грудной клеткой вызывает странное покалывание, и я провожу рукой по груди. Затем закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пытаясь мысленно подготовиться к тому, чтобы солгать ей.

Просто избегай разговоров о беременности или всего, что с ней связано, и все будет в порядке. Это не будет длиться вечно.

— Я в порядке. Все осталось почти таким же.

— Ты хорошо питаешься и выходишь из квартиры?

Я улыбаюсь ее вопросу. Эта женщина самая милая.

— Да, я хорошо питаюсь. В основном. И я давно не выходила на улицу в такую морозную погоду, но, надеюсь, скоро станет теплее.

— Видишь, еще больше поводов для визита. Ты можешь погреться на солнышке и успокоить своего папу. Ему нравится, когда ты здесь. Это делает его менее напряженным. Полный беспроигрышный вариант.

О, она знает, как играть в эту игру.

Я прикусываю язык.

— Я обязательно подумаю об этом.

— Хорошо, хорошо.

Звенит дверной звонок, и я бросаю взгляд на часы.

Буквально спасенная звонком.

— Извини, Шэрон, мне нужно идти. Это моя еда.

— Все в порядке. Люблю тебя. Дай нам знать, когда поедешь.

Такая упертая.

— Будет сделано. Люблю тебя.

Я нажимаю красную кнопку на своем телефоне и бегу к двери, чтобы забрать свою китайскую еду у курьера.

О да, у меня горячее свидание с вкусной едой и телевизором. Может быть, это поможет мне на какое-то время забыть о своей беспорядочной жизни.

Как всегда, все мои заботы по прежнему будут ждать меня завтра.

Может быть, мне повезет, и я найду способ найти папочку моего ребенка.

4

Просыпаясь на следующее утро, я чувствую себя как в тумане. Прошлой ночью я убедила часть себя, что проснусь и все это будет просто сном.

Что ж, это определенно было не так.

Я все еще беременна.

Я до сих пор понятия не имею, как связаться с отцом, поскольку у меня нет никакой информации, кроме его имени.

Сказать, что я сожалею о том, как все произошло в канун Нового года, — это преуменьшение века. Почему я, по крайней мере, не узнала его фамилию? Или его номер? Просто хоть что-то.

Тьфу.

Я беру свой чай и сажусь в кресло у окна. Мягкие