Проклятье тирольского графа - Анна Демина

— Юля!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7

Я думала, мне показалось. И даже не замерла, остановилась лишь после повторного:

— Юля!

Я обернулась. Небритый, глаза провалились в глазницы. Но та же улыбка и тёмные волнистые волосы с нелепо нахлобученной шапкой.

— Миша?

Он встал с карусели, присыпанной снегом и подошёл ко мне.

— Я, Юленький.

Он улыбнулся и знакомые морщинки вокруг глаз показались мне глубже и пронзительней.

— Что ты тут делаешь? — это было как в сказке.

— Я? Ничего. Тебя жду, — он потёр замёрзшие руки.

— Замёрз? И сколько ты здесь просидел? — всё было прямо как в каком-то мультике про снежную королеву.

— Три дня, — он хотел сделать ещё шаг, но не решился. — Нет, конечно, не полностью. Позавчера, в первый день долго сидел. Тебя не было.

— Мы у друзей были. На даче. У Стаса друзья. У них дача, — господи, что я несу!

— Стас? Его зовут Стас? Это твой…

— Нет, он не муж. Пока не муж. Это мой парень. Мы вместе живём, — вот попробуй, объясни ему, кто такой Стас, и почему мы вместе, если я и сама толком не знаю.

— Я видел его вчера. Ничего такой. Розмариновый.

— Дурак! — я пихнула его в грудь.

Миша снова попытался улыбнуться. Я заметила, что мышцы лица его плохо слушались. — Я бы пригласила тебя погреться, но…

— Не все будут рады, — закончил он за меня.

— Может, пойдём в кафе?

— Пошли. Я бы не прочь согреться, — он взял меня под руку.

— И ещё не известно, кто из нас Кай, а кто — Герда, — пробормотала я.

— Что? — не понял он.

— Здесь недалеко есть кафе. Там такой кофе варят! — я повела его. Подальше от дома, от Стаса и от своей жизни.

— Аристократочкой стала. Дома говорила — оно.

— Так там и было — оно!

И вот мы сидели у заиндевевшей рамы. Меж нами был стол и две дымящихся кружки на полотняных салфетках.

— Ну, и как ты здесь оказался?

Миша с наслаждением сделал большой глоток горячего кофе.

— Сама позвала.

— Когда это? — он что, перемерз там, на карусельке?

— Когда поступать уезжала. Мы с Ленкой тебя на вокзал провожали. Сказала: обживусь, приезжайте в гости. Теперь обжилась? — он поставил кружку.

— Вспомнил тоже. Когда это было! — я и забыла про тот разговор. Уже и Ленка давно в Москву переехала.

— Помню. Ведь я тогда тебя последний раз видел, — он смотрел на меня пристально, не отрывая взгляд. Что он хотел увидеть? Пятнадцатилетнюю девочку?

— Адрес тебе Ленка дала?

— Я обещал её не сдавать.

— Тоже мне — секрет Полишинеля. Кроме неё у меня дома никто и не был, — тут я вспомнила обстоятельства, при которых мы завалились в квартиру, в отсутствие Стаса. Кровь прилила мне к лицу. Неужели она про все наши похождения рассказала? Конечно, не было ничего такого, но…

— Не сердись на неё, — Миша истолковал мой румянец как злость на подругу.

— Ленка своё получит! — пообещала я. А заодно не стала его разочаровывать.

— Просто я насел на неё. Дожал. Ты же знаешь, как я могу.

— Знаю, как можешь. Всю школу был в меня влюблён, а признался только после десятого класса.

— А знаешь, как мне непросто было? — принялся оправдываться он. — Вокруг тебя всегда столько парней увивалось. Но всё же я улучил момент.

— Решил поделиться воспоминаниями? — я тоже отпила подостывший кофе.

— Нет, — он откашлялся и встал. — Пользуясь случаем, хочу позвать тебя замуж.

— Созрел? Или прикалываешься? — я подняла чашку со стола. Так и хотелось плеснуть остатками кофе в его серьёзную морду.

— Юль, я и не думал. Я вправду. Я даже… — он принялся шарить по карманам. — Представляешь, в гостинице забыл. Я нам кольца купил на свадьбу. Вчера с собой брал, а сегодня почему-то забыл.

Я отодвинула кофе и тоже встала. Злость закипела во мне:

— Где же ты раньше был? Жених. Я столько раз к маме приезжала. А о тебе ни слуху, ни духу. Сбежал?

— Работал я. На Севере.

— Теперь заявился? Выходи за меня замуж? Уедем отсюда? Только что я там буду делать, на твоих Северах? Пингвинов пасти?

— Я могу и в Москву попроситься.

— Больно нужен ты здесь!

— Тебе? — он сжал губы.

— В том числе! — я развернулась идти.

— Иди к своему Стасу! — бросил он мне вдогонку. — Только…

— Что "только"? Что? — развернулась я.

— Ничего, — Миша сунул деньги официантке и прошёл мимо меня.

— Меня в моей жизни всё устраивает! — крикнула я ему вдогонку.

Миша не обернулся.

Стас сидел в кабинете. Я принесла две чашечки горячего шоколада.

— Держи. Полезно для мозга, — я поставила их на стол.

— Бумаги, Кисуля! Бумаги! — Стас поднял чашки со стола.

— Прости, — я поцеловала его в затылок. — Представляешь, меня сегодня замуж позвали, — сообщила я.

— Кто? — Стас отставил кружки и продолжил стучать клавиатурой.

— Одноклассник один, Миша Светлов. Ты его не знаешь.

— У вас с ним роман? — Стас спросил это так, будто поинтересовался, убрала ли я молоко в холодильник.

— Да, — произнесла я как можно безразличней.

— И давно? — неужели ему все равно?

— В одиннадцатом классе. Потом я уехала поступать, и мы больше ни разу не виделись. А тут он вдруг вспомнил.

— А ты?

— Сказала, что поезд ушёл.

— Не погорячилась?

— Пойду, позвоню. Скажу — передумала.

— Постой, — Стас поймал меня за руку, посадил на колени. — Прости, Кисуля! Я заработался. Не надо никому звонить.

Он обнял меня и стал целовать. Он целовал меня быстро и часто, но поцелуи его были пресными как пельменное тесто.

Я смотрела в тёмное окно. И для чего я родилась такой недотыкомкой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8

За окном по-прежнему падал снег. На балкон навалило уже до половины перил. Значит, связи и интернета сегодня не будет. Внутренняя фифа сегодня молчала. Может быть ещё спала. Умаялась бедная. Ладно, пусть спит. Мешать ей не буду.

Я встала рывком и отправилась в ванную. Умылась, привела себя в порядок. Посмотрела в зеркало. Норм.

А когда почти вышла из номера, то вспомнила про серебряный портбукет и решила взять его с собой.

Захлопнула дверь, огляделась по сторонам. Дальше по коридору, за моим номером был ещё один, скорее всего поменьше. Напротив ещё две двери. Я постояла тихонько, прислушалась. Вроде бы тихо. Прошла к соседней двери, послушала. Тишина. Перешла на противоположную сторону. В этих номерах тоже никто не ходил, не