Призрачные сердца - Ариана Кейн

Несколько человек с любопытством смотрели на меня, разъезжающую по их улицам на новой иномарке, но никто не уделял мне внимания больше пары секунд. Хорошо. Я здесь не для того, чтобы устраивать спектакль. Я здесь, чтобы не высовываться и убираться ко всем чертям. Для чего эта машина не годилась. Итак, хвала моему очень умному решению выбрать очень редкий Chevy Impala, о котором мечтал каждый ботаник.

Я остановилась перед Танцующим Пони и вздыхаю — это так не похоже на Волшебного Майка. Он выглядел как декорация из "Властелина колец", дополненный плющом, вьющимся по каменной кладке снаружи. Почему айви жива и здорова в такую погоду, для меня загадка. Должно быть, в воздухе витало волшебство.

Главная дверь не заперта, и я вошла в фойе под звон колокольчика, возвещающего о моем прибытии. Внутри он оформлен так же причудливо, как и снаружи. Тускло освещен, но в гостиной горит камин, много открытого кирпича и акцентов из темного дерева. На самом деревянном столе эклектично расставлены маленькие бутылочки с — зельями, потрепанные книги, старые карты и незажженные свечи.

— Простите! — раздался мягкий, мелодичный голос позади меня, и я обернулась, увидев женщину, спешащую по другую сторону стола. — Я услышала звонок, но отвлеклась, убирая беспорядок на кухне!

Она остановилась за столом, и я на мгновение изумленно посмотрела на нее. Я смотрела на нее дольше, чем, по-моему, вообще смотрел на Алекса. У нее длинные пепельно-светлые волосы, разделенные пробором вокруг накладных эльфийских ушей, и она одета в длинное бежевое платье, в котором, похоже, трудно двигаться. Ее ярко-голубые глаза весело поблескивали, когда я с открытым ртом рассматривала ее наряд.

— Извини. Тематический вечер. Мы с мужем большие поклонники «Властелина колец», если ты еще не поняла, — она хихикнула. — Нам нравится проводить здесь мероприятия определенной тематики. Ужины, игры, Подземелья и драконы… все самое интересное для такого места, как это.

Я снова оглядела комнату и улыбнулась.

— Держу пари, это потрясающе.

Никакого сарказма. Я играла в "Подземелья и драконы" в старших классах, и мне это нравилось. Это было одно из немногих удовольствий в моей жизни, потому что для этого не требовались деньги или друзья, просто несколько социально неуклюжих детей, когда у одного из них изношенный игровой набор. Я выпрямилась и напомнила себе, зачем я здесь.

— Есть шанс, что здесь найдется свободная комната? Я слышала, вы заняты перед Пасхой.

Ее улыбка исчезла.

— Извините, у нас сейчас нет свободных мест. У нас впереди игровая неделя, так что все расписано.

Идеально.

Я поджала губы и попыталась игнорировать волну разочарования, пронзающую меня.

— Хорошо… Э-э, как близко находится следующее заведение, в котором есть номера?

Она поморщилась.

— Не на протяжении пятнадцати миль или около того.

Она указывает в направлении, откуда я только что приехала, что не входило в повестку дня.

— Спасибо за вашу помощь, — сказала я с обескураженной улыбкой.

Это не ее вина, что у нее все занято, но это не меняло того факта, что я облажалась.

Она выглядела удрученной из-за меня.

— Послушай, если ты дашь мне свой номер, я смогу позвонить тебе, если освободится комната, хочешь? Как долго ты еще планируешь оставаться в Литтл-Хоуп?

— Безнадежно. Без каламбура в адрес города, — продолжила я извиняющимся тоном. — Мне просто нужно быть… кое-где. Мне нужно заменить колесо, а потом я вернусь в дорогу.

Я записала свой номер для нее на обороте визитки, которую она вручила мне из небольшой стопки на столе вместе с ручкой, и слабо улыбнулась ей.

— Но, если примерно через день что-нибудь случится… здесь. Пожалуйста, позвони мне.

— Удачи! — сказала эльфийка, и я махнула ей на прощание.

«Ну, это была пустая трата времени», — подумала я про себя, ворча по пути обратно к машине.

Я прошла мимо небольшого продуктового магазина, и мой желудок заурчал, напоминая мне, что мы выживали на пончике — на этот раз настоящем — и двух чашках кофе.

К тому времени, когда я вернулась из продуктового магазина, где купила все, что попалось на глаза, и лениво разглядывала витрины нескольких магазинов, и сидела на скамейке в парке, получая представление об окружающей обстановке — и, давайте будем честными, листала социальные сети, чтобы взглянуть на свою старую жизнь, — я с замиранием сердца поняла, что пропустила время, когда нужно было попасть к механику, чтобы осмотреть мою машину.

Я со стоном забралась в этот жалкий кусок металла и хрома, не имея другого выбора, кроме как направиться вверх по горной тропе, следуя указаниям Донны.

Поездка короткая и без происшествий, что приятно по сравнению с поездкой за пончиком.

Местность полна пышной зеленой растительности, все еще влажной после ливня, и то, что, должно быть, являлось хижиной Алекса, проступало сквозь деревья так, словно ему там самое место; темное, пропитанное дождями дерево и черная отделка делали его уютным и манящим. По-моему, ничего похожего на человека внутри. Я ожидала увидеть каюту, но не ожидала ничего подобного этому. Это похоже на то, что купил бы симпатичный, вычурный тип, когда ему нужна была передышка от остального человечества.

Я припарковала "Импалу" рядом с его уже знакомым грузовиком и вышла на свежий воздух. Я глубоко вдохнула и остановилась на секунду, чтобы насладиться одиночеством. Через минуту это вывело меня из себя, но несколько глотков горного воздуха помогли отчасти снять напряжение с моих плеч. Я подошла к двери и постучала.

Ничего.

Моя машина не совсем бесшумная, так что он, должно быть, знал, что здесь кто-то был. Я постучала снова, и по-прежнему ничего. Я нахмурилась и обдумывала свои варианты, продолжая стучать.

— Ладно, что? — раздалось рычание, когда дверь распахнулась, и я столкнулась с грудью, покрытой красной клеткой.

Очень широкая грудь. Я сглотнула. Рубашка, которую он носил, закрывала его руки от плеч до кистей, и она застегнута до самой шеи. Боже, эта шея. Я непроизвольно проглотила внезапную жажду и подняла взгляд. На нем все та же кепка, низко надвинутая на глаза, но независимо от того, как низко он пытался ее надвинуть, я все еще видела перепончатую карту шрамов, которые, как я теперь знала, были ожогами. Они были противны, но не в отталкивающем смысле. Они выглядели чрезвычайно болезненными; уголок его глаза опущен, а половина щеки покрыта