Измена. Сожалений нет - Наташа Дух

На лице Алины Владимировны я видела непонимание, и она вопросительно смотрела на меня. Я не буду скрывать. Зачем? Надо как-то объяснять мои слезы, а обманывать нет смысла.

— Прохор — мой муж.

Она тихо вскрикнула, и часто моргая, перевела взгляд на площадку и снова на меня.

— Анастасия, простите меня, дуру, если бы я знала.

— Вам не за что извиняться, вы даже его никогда не видели. Прохор слишком долго работает, чтобы успевать в садик.

Опять он ее поцеловал. Мне показалось, что из меня выкачали всю энергию, насколько больно было все это видеть. Тяжело вздохнула и перевела взгляд на женщину. Алина Владимировна качала головой, ее щеки пылали, и она опустила глаза вниз. Потом перевела взгляд на меня и с глубоким вздохом сказала:

— Я знаю, что вы чувствуете, Анастасия. Стас мне изменил, когда Артему было два года. И думала, что никогда не прощу. Но время было тяжелое, и я собрала волю в кулак, и ради сына закрыла на это глаза. Мы прожили с ним всю жизнь до самой его смерти.

Шум стоял в ушах, и сердце глухо стучало. Хотелось только одного, приехать домой, и в спокойной обстановке все обдумать. Решение однозначное. Сегодня же подам на развод. Но зачем мне об этом рассказывают? Не совсем понимала, но внимательно слушала.

— Я не вправе вам советовать, но подумайте и не рубите сгоряча. У меня был один сын, и было тяжело, у вас трое детей, и растить их будет еще труднее. Может, Прохор просто ошибся и быстро бросит Лиду, когда узнает, что вы все знаете. Будет платить алименты сыну, и у вас все наладится.

Я открыла рот, и во все глаза смотрела на женщину. Простить измену? Вчерашнее унижение? Сына от любовницы? Раз уж она все узнала и завела об этом разговор, спрошу и у нее.

— Алина Владимировна, вы простили мужа и были счастливы с ним?

Она глубоко вздохнула и отвела взгляд.

— Не буду спорить, мне было трудно. Наша жизнь не была прежней и безоблачной. Но Стас помог мне вырастить сына достойным человеком. За это всегда останусь ему благодарна.

У каждого своя жизнь. И человек сам принимает решение, за которое потом несет ответственность. Прохор сделал свой выбор. Жить с предателем, которому я не нужна, и терпеть его измены ради детей не намерена. Я всегда была за честность в отношениях без этой грязи. Захотелось приехать домой и смыть с себя ощущение нечистоты.

Посмотрела еще раз на детскую площадку, но там уже никого не было. Это и к лучшему. Было бы нелепо столкнуться с ним в подъезде или во дворе.

— Спасибо за то, что поделились вашей историей. Алина Владимировна, младшие дочки уже устали, и у меня нет настроения. Мне надо домой.

— Конечно, я прекрасно понимаю.

Я подозвала Сонечку и сказала, что мы идем домой. Дочка понимающе кивнула, и уже через пятнадцать минут были в квартире, которую долго считала нашим уютным семейным гнездышком. Попросила Сонечку посидеть в одиночестве, а потом я к ней приду. Сразу же подала заявление на развод через Госуслуги. Процесс будет долгим, но надо будет вытерпеть его. Мне нечего терять в Хатаванске, все оформлено на мужа и покупалось до брака. Я буду возвращаться в Краснотонск.

И я столкнулась с самым сложным решением, когда вбежали Маша и Марина. С надеждой посмотрели на меня и спросили:

— Мама, а папуля скоро придет?

— Он обещал нас катать на каруселях.

Как им сказать, что папа не будет больше к ним приходить по вечерам? Я даже не знала, будет ли он приезжать к ним? Может, он так любит другую семью, что и о нас забудет.

Мы уедем в другой город. При их огромной любви и в таком нежном возрасте — ужасная травма. У меня сердце обливалось от мысли, что я причиню дочкам боль. Но, закрыв глаза и прислушавшись к себе, я поняла, что не хочу жить в этом по сути чужом для меня городе.

Я подошла к часам на стене и показала на цифру шесть.

— Раз папа обещал, то он будет. Смотрите, через два с половиной часа.

Дочки улыбнулись и снова оставили меня одну. Слезы покатились по щекам, и я их быстро смахнула, чтобы дети не увидели. Я так любила мужа, а он обманул мое доверие. Нужно будет подумать, где работать в Краснотонске. Туристический сезон всегда был самый удачный, может, продавцом? Образование ведь так и не получила. Сегодня не буду звонить маме, но завтра обязательно позвоню. Ей нужно знать, что дочь разводится и возвращается снова к ней. Уже знала, что мама расстроится. В зяте она души не чаяла.

Надо рассказать Сонечке, что папа больше не будет жить с нами. Она уже взрослая девочка, и ее мнение мне тоже важно. Что она об этом думает?

Дочка сидела за столом и рисовала. В будущем хотела отдать ее в художественную школу, у нее явный талант. Рядом возились близняшки. Я обняла Сонечку и поцеловала в макушку.

— Красиво у тебя получается. Ты настоящий художник.

— Спасибо, мамочка. Мне нравится рисовать.

— Пойдем на кухню, я хотела с тобой поговорить.

Соня посмотрела на меня внимательным взглядом и вложила ладошку в мою руку. Я привела ее на кухню. И как можно мягче сказала:

— Милая, так получается, что мы с папой больше не можем жить вместе. И он не будет приходить каждый вечер к нам.

Глаза ребенка расширились, она всхлипнула, подбежала ко мне и крепко обняла:

— Мамочка, только ты меня не бросай.

— Что ты, Сонечка. Мы всегда вместе.

До чего же я была слепа. Но вовремя мне открыли глаза.

Два с половиной часа я провела в развлечении дочек. Разговор с предателем будет, а дети не виноваты, и мама им нужна.

Без пяти шесть вечера я услышала, как открывается дверь. Увидела Прохора и, подлетев к нему, залепила со всей силы пощечину.

— Алешка, значит, у тебя есть мерзавец.

Глава 4

Анастасия

Его щека мгновенно покраснела, и он инстинктивно прикоснулся к ней. Я наблюдала, как его глаза расширились, а брови поднялись, но он справился с собой. Ледяной взгляд окатил меня, как из душа, и я услышала его равнодушный голос:

— Не знаю, как ты узнала, но это даже к лучшему. Мне больше