Неоспоримый - Х. Р. Пенроуз

Она пригладила волосы и хихикнула.

Я закатила глаза. То же самое было с моим братом и его друзьями.

— Я могу. Но у меня нет с собой набора, чтобы подстричь их. Цвет — это хорошо, но мне нужно, чтобы ты поехала со мной к оптовикам.

— Конечно. Если ты не против? Я не хочу злоупотреблять, ты в отпуске. Естественно, я оплачу товары и твое время.

— Странно ли говорить, что я скучаю поэтому? Часть меня неугомонна, хочет работать, — я рассмеялась.

Вы могли бы отнести меня к категории трудоголиков, но если вам это нравилось, то действительно ли это была работа?

— Как Бен? — спросила я, заинтригованная.

— У него все действительно хорошо. Занят работой и своей жизнью, но всегда находит время для своей семьи.

Бен был старшим братом Кейли. Мы все познакомились благодаря тому, что наши бабушка и дедушка жили в одной урбанизации, и всякий раз, когда мы приезжали сюда в отпуск, мы, братья и сестры, регулярно встречались. Я знала, что Джош и Бен поддерживали контакт из-за общих интересов.

— Я рада, что ты обратилась ко мне. Настоящую дружбу трудно завести. Обычно люди просто хотят сблизиться со мной, чтобы получить доступ к Бену.

Я поморщилась, сейчас было неподходящее время расспрашивать ее о том, что он сделал.

— Я понимаю это лучше, чем ты думаешь.

Наш бургер и картофельные чипсы были доставлены вместе с кетчупом. Кейли быстро намазала немного на каждый кусочек своей еды, отчего все выглядело как массовое убийство.

— Не могу поверить, что ты все еще это делаешь, — я наколола чипс на вилку и откусила от него.

— Я передала одну из своих лучших привычек своей дочери, — она пожала плечами, беря в руки свой теперь уже грязный бургер. — К большому разочарованию моего мужа.

— Расскажи мне о них.

Кейли довольно улыбнулась.

— Оливии пять лет, она центр нашего мира, вместе с этим малышом, который растет, — она погладила свой живот. — Мы с ее отцом Остином вместе уже четыре года, женаты три.

— Остин не ее отец? — я осторожно поинтересовалась, не зная, как она отреагирует на этот вопрос, я не хотела ее обидеть.

— Нет, но он вмешался. Удочерил ее, так что, если со мной что-нибудь случится, у него будут права. Ее биологический отец не хотел признавать свою ответственность и с радостью передал свои права. Это его потеря. Я была настороже, потому что Остин на двенадцать лет старше меня, у него хорошая работа и легкая жизнь. И вот я прихожу со своей жизнью, беспорядком и шестимесячным ребенком у бедра, — она сделала паузу. — Он — лучшее, что когда-либо случалось со мной, не считая Оливию, очевидно. Бен и остальные члены моей семьи познакомились с ним и сразу же показали мне большой палец. Семья Остина замечательная, мы все местные. Как ни странно, Остин и его семья тоже переехали сюда, когда были моложе, из Великобритании.

Кейли излучала счастье, которое невозможно было подделать. Я чокнулась своим бокалом с ее.

— За тех, кто сделает шаг вперед, и за семью, которую мы выберем.

Я потягивала через соломинку свой напиток, когда на наш столик упала тень и напугала меня. Жидкость попала не туда, и я закашлялась, потирая рукой грудь. Кейли рассмеялась.

Я повернулась к этому человеку; мои глаза расширились.

— Бен?

Он изменился с тех пор, как я видела его в последний раз, хотя прошло много лет. Это было неудивительно.

Бен дружелюбно улыбнулся мне, слегка покачав головой.

— Ческа. У вас с Джошем очень мало общего, я вижу, ты так и не доросла до него.

Я сердито посмотрела на него с притворным возмущением. У нас с Джошем были одни и те же родители, в то время как я унаследовала черты своего отца, он пошел в маму. У нас было лишь незначительное сходство.

— Я не хочу выглядеть как этот грубиян, — я ухмыльнулась. — Сколько времени прошло с тех пор, как я видела тебя в последний раз?

— Слишком долго.

Я кивнула.

— Определенно, больше не те подростки, которые тайком выбирались из дома, чтобы купить сигареты в торговом автомате.

Мы обменялись улыбками. Хорошие были времена.

— Почему ты здесь? — спросила Кейли.

— Проходил мимо, вот и решил заскочить поздороваться. К тому же, у Нико кое-какие дела несколькими домами дальше.

Он оглянулся через плечо; я проследила за его взглядом, но там никого не было.

Кейли закатила глаза, и мы продолжили есть, а Бен маячил неподалеку. Они рассказали мне о своих родителях, бабушках и дедушках — мое сердце наполнилось радостью от осознания того, что последние все еще были здоровы для своего возраста.

— Готов идти? Кейли, рад тебя видеть.

Мое тело покалывало от узнавания; я поудобнее устроилась на стуле, чтобы видеть человека, которому принадлежал голос. Я присмотрелась и вцепилась в подлокотник стула. Мои глаза встретились с его. Сегодня они казались скорее золотистыми, чем карими.

Его губы сжались. Раздражение промелькнуло на его лице, и слова прозвучали как обвинение.

— Это ты.

Я ощетинилась.

— Это второй раз, когда мы сталкиваемся друг с другом, и ты ведешь себя враждебно без всякой причины, — мои брови изогнулись. — Между нами, я думаю, что проблема у тебя.

— Действительно, — спокойно ответил он, сбив меня с толку.

— Я что-то упускаю? — Бен переводил взгляд с меня на него.

— Ясно, — пробормотала Кейли.

Он сжал кулаки и повернулся так, что бриллиантовые серьги в каждом ухе сверкнули на солнце. Он посмотрел на Бена, затем двинулся ко мне, пригвоздив меня к месту. Он задержал меня там на несколько мгновений, прежде чем ушел. Бен сжал мое плечо и попрощался. Кейли тихонько присвистнула.

— Что вы сделали, чтобы привлечь внимание Нико Наварро? — спросила она.

— Абсолютно ничего, — честно ответила я.

— Это было напрасное напряжение.

Я взболтала остатки напитка в своем стакане. Каковы были шансы, что он дружил с людьми, которых я здесь знала? Я рассказала Кейли о нашей предыдущей короткой встрече.

— Они с Беном друзья? — спросила я.

Подразумевалось молчаливое "расскажи мне больше".

— Да, они с Беном дружат уже много лет. Вместе с еще четырьмя членами их группы. Нико хорошо известен благодаря своей фамилии; она вызывает у людей самую разную реакцию.

Я подалась вперед в своем кресле, заинтригованная.

— Каким образом?

— Это только то, что я улавливаю, так что отнесись к этому со щепоткой соли, — сказала Кейли; я кивнула. — Он дистанцируется от своего отца, между ними какая-то вражда. Гектор Наварро — его отец — нехороший человек.

— Несправедливо судить о человеке по поступкам тех, кто его