Его сокровище - Эмилия Росси

Я приподняла брови, пораженная тем, как он говорил о своем Доне. Если бы кто-то так говорил о Пахане, даже его правая рука, он был бы наказан.

— Маттео тридцать восемь, — продолжил Ромео. — Старый ублюдок.

Анджело фыркнул.

— А сколько тебе?

Ромео показал ему средний палец.

— Тридцать семь, — ответил он нехотя, и я не смогла сдержать смех. Ромео снова подмигнул мне.

Мне было трудно поверить, каким молодым был Маттео, когда стал Доном, и я почувствовала внезапный прилив сочувствия к своему новому мужу. Неудивительно, что он такой серьезный. Он был ответственен за весь Нью-Йорк так долго. Я прикусила губу, думая о семнадцати годах разницы между нами. Разница в возрасте меня не беспокоила, но это, вероятно, еще одна причина, по которой Маттео не был заинтересован во мне. Я была молодой и наивной… Зачем ему проводить со мной время?

— Расскажи нам о себе, София, — сказал Ромео.

Я пожала плечами.

— Нечего особо рассказывать. Я не очень интересная.

— Напротив, я ожидаю, что ты привнесешь массу волнений в нашу жизнь, — сказал он, откидываясь на спинку кресла.

Я подарила общительному заместителю командира нерешительную улыбку.

— Мне нравится печь и читать. Скучно, как я и говорила.

— Ты умеешь печь? — спросил Анджело, потирая живот.

— Не уверена, — пожала я плечами. — Моя сестра и наш телохранитель, кажется, любили мою выпечку.

Родители никогда не заходили на кухню, мы часто проводили там время с Милой в окружении отзывчивого персонала. Но здоровье лишило меня и этого, так как стало труднее подниматься и спускаться по лестнице. Интересно, будет ли в моем новом доме лестница?

— На самом деле я не знаю, какие традиционные русские десерты существуют, — сказал Ромео.

— Я умею печь пирожки и блины. Но в основном я училась по американским и британским кулинарным шоу, поэтому чаще всего пеку печенье, капкейки и тому подобное. — сказала я.

— А итальянские десерты? — с интересом спросил Анджело, его глаза загорелись. — Мой любимый — тирамису.

— Никогда не пекла, но с удовольствием попробую, — ответила я.

У меня была тетрадь с моими любимыми рецептами и списком тех, которые хотела приготовить. Список значительно вырос за год, который я провела в постели.

— Мой любимый — канноли, — сказал Ромео. — А я куда важнее этого парня, так что ты должна сначала приготовить мой десерт.

Анджело фыркнул и скрестил руки. От их перепалок в моем животе поселилось тепло. Возможно, у меня не будет любящего мужа, но в этих небольших взаимодействиях уже было больше доброты, чем я когда-либо получала дома. Мы с Милой старались создать свой собственный мир в нашем крыле, и наш охранник Николай поддерживал эти выходки. Но, за редкими исключениями, когда нас навещал Дмитрий, мы были отдельным островком среди холодных, жестоких мужчин.

— Придется приготовить оба, — сказала я. — А какой любимый десерт у Маттео?

Ромео нахмурился.

— Знаешь, я не уверен, что когда-либо видел, как он ест десерт.

И в этот момент появился сам Маттео. Я не услышала его приближения и немного вздрогнула.

— Ах, как раз вовремя, Маттео, — сказал Ромео. — Какой твой любимый десерт?

Ледяной взгляд Маттео остановился на мне, как будто он знал, что это я задала вопрос. Он быстро отвел глаза, проигнорировав меня, и мое сердце немного сжалось.

— Мне нужно поговорить с тобой в задней части самолета, — сказал он, кивнув головой. Ромео преувеличенно вздохнул, прежде чем встать и последовать за Доном.

Анджело, видимо, заметил мое огорченное выражение, потому что похлопал меня по руке.

— Боссу пришлось столкнуться со многими проблемами на своей территории. Это отнимает у него много времени.

Я кивнула, повернувшись обратно к окну. Наступила ночь, и мигающие огни на крыльях самолета сливались со звездами, освещая небо. Мой отец не верил, что женщины должны знать что-либо о делах Братвы, и, вероятно, в моем новом доме будет так же.

У нас оставался еще час полета, и я решила, что позволю себе погрязнуть в жалости к себе до посадки. А потом буду готова встретить новую жизнь и сделать все возможное, чтобы она сложилась как можно лучше.

7

МАТТЕО

Раздался тихий звук, прежде чем двери лифта открылись. Я жестом предложил Софии войти первой, а за ней последовали Ромео и я. Двери закрылись, Анджело остался ждать следующего с двумя чемоданами и большой коробкой Софии. Мне удавалось держаться от нее подальше на протяжении всего полета, но теперь я оказался в ловушке этого крошечного пространства, где невозможно ее избегать.

Лифт поднялся из подземного гаража к двадцать второму этажу в пентхаус. Я купил данное историческое здание на западной стороне Центрального парка после того, как стал Доном. Мы с Сиенной не могли находиться в доме, в котором выросли, со стенами, стонущими от воспоминаний о наших родителях, с полом, залитым их кровью.

На нижних этажах располагались квартиры для Сиенны и моего ближайшего окружения, а также офисы для моего законного и незаконного бизнеса. Здание окружало большой двор и сад, где обедала Сиенна, когда была хорошая погода. Это было одно из немногих мест снаружи, где она могла находиться без охраны. Но только у меня был доступ на крышу. Иногда по ночам я сидел там один с виски, и слабые звуки города доносились до меня снизу. В те моменты я чувствовал себя королем этого города.

Дверь лифта открылась в большой вестибюль напротив входной двери. София выглядела утомленной.

— Чтобы войти, нужен доступ по отпечатку пальца, — сказал я ей. — Ромео, Анджело, Энцо, моя сестра и я — единственные, у кого есть доступ.

Она кивнула, покусывая нижнюю губу. Мне хотелось огрызнуться на нее, чтобы она прекратила ее грызть. Почему она нервничала? Это я был тем, в чей дом собирались вторгнуться.

К тому времени, когда я добавил ее отпечаток пальца, неохотно предоставив ей доступ в мое личное пространство, двери лифта снова открылись и показался Анджело с чемоданами. Он улыбнулся Софии.

— Я руководитель службы безопасности и буду твоим личным телохранителем. Уверен, что Босс подскажет, как со мной связаться, но в течение дня я буду находиться возле квартиры, если тебе что-нибудь понадобится. Отвезу куда скажешь, если тебе нужно куда-нибудь поехать.

— Спасибо, — сказала она.

— Было приятно познакомиться с тобой, София, — сказал Ромео. — Желаю спокойной ночи. Завтра познакомимся поближе. — Он приподнял бровь, прежде чем со смехом вернуться в лифт. Ромео жил на пару этажей ниже, и мне хотелось потребовать, чтобы