Мимолётное влечение - Вероника Ольховская

— Подождёте немного? — помогла Ковалёву лечь на диван. — Я за аптечкой сбегаю.

— Это не обязательно, — попытался протестовать он. — Сейчас немного полежу и станет легче.

— Да-да, — усмехнулась, устало вздохнув. — Конечно же.

Спорить с Ковалёвым было бесполезно, поэтому я молча вышла в коридор и направилась в комнату отдыха персонала, где в последний раз видела аптечку. К счастью, в ней был не только градусник, но и анальгетик, способный сбить температуру упрямому директору.

Взяв всё необходимое, я вернулась к Игорю Леонидовичу. Но он слишком быстро уснул, удобно устроившись на подлокотнике. Ещё раз прикоснувшись к горячему лбу, потрогала руки, которые оказались тёплыми.

— Красная лихорадка, — прошептала я, поправив мужское пальто. — Поспите полчаса, Игорь Леонидович. Я на кухне видела малину и клюкву. Сейчас сварю вам морс, а потом разбужу.

С одной стороны, меня не должно волновать самочувствие Ковалёва — он всего лишь был моим работодателем, который обладал не самым приятным характером. Но с другой стороны, я жалела Игоря. Если мужчина утром ушёл из дома с огромной температурой, значит, о нём некому было позаботиться.

Найдя нужные ягоды, я набрала воды и достала немного сахара. Поставив кастрюлю на плиту, пока было время, хотела проверить оставленные с ужина продукты, но в этот момент в кухню зашёл Марк.

Он недовольно посмотрел на меня, а потом громко спросил:

— Что ты делаешь?!

Глава 6

Сначала я опешила — Марк выглядел слишком суровым. Чёрная одежда, тяжёлый взгляд и сквозящее раздражение — его энергетика чувствовалась за версту. Но, взяв себя в руки, я улыбнулась и спокойно ответила:

— Варю морс.

— Почему здесь? — поправив причёску, Марк подошёл ближе. — Или ты за время моего отсутствия успела перепрофилировать наш ресторан в забегаловку, в которой подают первое, второе и… Морс.

Невыносимый. Сейчас, глядя на Марка, я не вспоминала нашу близость, не думала о том, как хотела найти его все эти долгие четыре года. Я мечтала забыть его, желала, чтобы самовлюблённый нарцисс стал простым незнакомцем… Но это было утопией — Марк подарил Миле жизнь. И я стояла перед выбором: рассказывать ему о дочери или нет…

— О, если бы была моя воля, я бы обязательно изменила меню, — огрызнулась, сморщив нос. — Кому пришло в голову покрывать свежий тунец тёмным шоколадом с соусом Чили? Разве законно подавать такое гостям?

— Я удивлю тебя, Лидия…

— Николаевна, — коротко кивнула.

— Лидия Николаевна, — Марк с интересом заглянул в кастрюлю. — Сладость шоколада и острота перца прекрасно дополняют нежный вкус тунца. Но, думаю, такому в типичном кулинарном техникуме научить точно не могли, — он тяжело вздохнул. — Не понимаю, как вообще Игорь решился взять на работу человека, не знающего значения слова «флейвор».

— Я поняла — вы слишком плохого мнения не только обо мне, но и о системе образования нашей страны в целом. К сожалению, спешу огорчить… Флейвор — сочетание обонятельных, вкусовых и текстурных ощущений во время дегустации, — пожала плечами, насладившись удивлённым выражением лица шефа. — Не такая уж я и глупая, Марк Романович.

Первый раз в пронзительном взгляде я увидела тень уважения. Конечно же, суровый шеф не мог так быстро изменить уже сложившееся обо мне мнение, но я посчитала этот момент началом. Отправной точкой в процессе оттаивания айсберга.

— Так почему же ты варишь свой морс на нашей кухне вне рабочего времени?

— Газ дома отключили, — попыталась ёрничать я, но, поняв, что Марк не оценил моё чувство юмора, поспешила добавить: — Шутка. Игорь Леонидович заболел. Он сейчас спит в своём кабинете с температурой.

— И ты решила приударить за ним, в надежде, что Игорь обратит на тебя внимание?

Сейчас я отчётливо осознала: даже если бы я напомнила Марку о нашей близости, рассказала о дочери — он бы мне не поверил. Сказал, что это лишь повод уцепиться за него и удержаться в ресторане, подумал, что всё ради денег.

Но я никогда не нуждалась в его материальной поддержке — лишь хотела, чтобы у Милы был отец. Мне казалось, Марк заслуживает знать правду.

Теперь я поняла — хорошо, что у меня появилось время узнать его лучше.

— Какой же вы… — я хотела сказать «невыносимый», но не решилась, — … тяжёлый. У меня нет желания заводить отношения на работе. Мужчина-повар последний, кого бы я хотела видеть рядом с собой.

— Это почему же? — проявил внезапный интерес Марк.

— Может, ты от неё уже отстанешь? — сзади послышался уставший голос Игоря Леонидовича. — Девушка позаботилась — решила зарядить меня витаминами. А ты… — он снова закашлялся. — Лидия Николаевна, спасибо за заботу, но, правда, не стоило.

— Игорь Леонидович, пожалуйста, померьте температуру. Вам нужно выпить анальгетик — без него легче не станет. И вообще, лучше поезжайте домой… Если это простуда или вирус, вам нужно будет отлежаться.

Сбоку послышался тяжёлый вздох. Я не видела, но чувствовала — Марк закатил глаза, сложив руки на груди.

Конечно же, он считал моё поведение лизоблюдством. Но я искренне переживала, что болезнь на ногах может обернуться осложнением для самого Ковалёва и повальным заражением всего персонала ресторана.

— Да, Игорь, послушай заботливую подчинённую. Смотри, как она за твоё здоровье радеет.

— Если завидуешь — делай это молча, — натянуто улыбнулся Ковалёв, посмотрев на Марка. — Не всякий заслуживает такого отношения.

Я понимала, что эти двое давно знакомы и, скорее всего, являлись друзьями. Поэтому в их компании чувствовала себя немного неловко.

К счастью, в этот момент на телефоне сработал таймер, оповестивший о готовности морса. Повернувшись, я выключила плиту и сняла фартук, сказав:

— Морс готов. Если хотите — можете перелить его в термос, который я видела в кладовке или вылить в раковину, — посмотрела на Ковалёва. — К сожалению, благими намерениями выложена дорога в ад. Теперь в глазах своего непосредственного руководителя я соблазнительница, решившая через заботу, поймать крупную рыбу. Но ничего страшного, — вздохнула, жеманно кивнув. — Надеюсь, вам станет легче.

Смысла моего нахождения в ресторане больше не было, поэтому я решила поехать домой. Но я не успела выйти из кухни — меня остановил голос Марка.

— Большинство людей неправильно трактуют эту фразу. На самом деле у неё есть продолжение. Благими намерениями выложена дорога в ад, а благими делами — в рай, — Марк самодовольно усмехнулся. — Так что всё не зря, Лидия Николаевна. Всё не зря.

Ну не мог Марк не вставить свои пять копеек в конце — наверное, таким образом он показывал своё превосходство. Но мне не хотелось тешить его и так безразмерное эго,