Вторая Академия - Ольга Дмитриевна Силаева

— Когда я был тяжело ранен в бедро и чуть не потерял ногу, покойный император Дрэйг потребовал меня к себе с докладом на следующий же день. Мне пришлось стоять перед ним полтора часа кряду, выслушивая его вопросы.

— И… он не понимал, что вам больно?

— Сидды из великой династии прекрасно чувствовали боль и питались ей. Драконья кровь. — Лорд Джавус отрешённо улыбнулся. — Хищники.

Он выпрямился.

— Итак, ты здесь чтобы просить меня отменить свадьбу моего сына.

Разумеется, он догадался. Я бестрепетно встретила его взгляд:

— Да.

Понимающая усмешка.

— Твоя сестра. Очаровательная девица с редким даром и без капли мозгов в голове. Жаль будет, если придётся её сломать, но, если она продолжит раздавать авансы своим поклонникам и после свадьбы, другого выхода у меня не останется. Можешь ей это передать.

Я изо всех сил постаралась не измениться в лице.

— Передам.

— Её дети родятся от моего сына и только от него. Ей стоит это уяснить. — Лорд Джавус наклонился вперёд. — А тебе, Фаэль, давно стоило понять, что на место жены лорда ты рассчитывать не можешь. Хотя в роли любовницы… — Ещё одна едва заметная усмешка. — Право, будь я на месте Ксариона, серьёзно подумал бы о том, чтобы заполучить двух сестёр вместо одной. Если ты не будешь рожать ему бастардов без дара, разумеется.

— Вообще-то мои дети родятся сиддами, — кротко сказала я.

— Неизвестно. Ты — редчайший случай, Фаэль.

Единственные близнецы, один из которых забрал дар другого в утробе матери, родились в императорском роду триста лет назад. Я и впрямь была уникальна.

Вот только эта уникальность совершенно меня не радовала.

— Но это возможно, — тихо сказала я.

— Даже если и так, сама ты лишена дара. И в этом вся проблема.

Лорд Джавус скрестил пальцы под подбородком:

— Впрочем, ты набралась смелости, чтобы прийти ко мне, а это значит, что я по меньшей мере тебя выслушаю. Говори.

Вместо ответа я с лёгким щелчком расстегнула папку и достала один-единственный лист.

Мою копию завещания.

— Как душеприказчик моего отца вы управляете тем, что осталось от земель, владений и состояния дома Рише, — произнесла я. — И вы знаете, чем владеет наша семья.

— Тем, что Маркус не успел промотать за последние три года своей жизни, — кивнул лорд Джавус. — Ранее он никогда не был склонен к мотовству. Странная перемена. Жаль, мы никогда не узнаем, на что именно ушли эти деньги.

— Мне в приданое достаётся примерно десятая часть наших владений, — негромко сказала я. — Не так много, если сравнить с приданым Сильвейны. Но это средства, от которых не отказался бы ни один правящий дом.

Холодная улыбка.

— Включая мой. И что же ты мне предлагаешь? Себя в невесты моему сыну?

Я сделала глубокий вдох. Я должна казаться нервничающей, растерянной, влюблённой. Потому что моих истинных мотивов лорд Джавус знать не должен.

— У меня другое предложение. — Я сглотнула. — Я хотела бы передать своё приданое дому Джавус. Целиком.

Брови лорда Джавуса взлетели:

— Это… неожиданно, — произнёс он. — И чем же я обязан такой бескорыстной щедрости?

— Взамен, — тихо сказала я, — я прошу лишь одного. Отсрочьте свадьбу моей сестры и вашего сына на полгода — и объявите об этом завтра же. Дайте мне время.

Лорд Джавус долго потрясённо смотрел на меня. А затем начал смеяться:

— Я думал, Маркус был рисковым игроком, но ты! Ты меня удивила, Фаэль. Так хочешь разлучить моего сына с Сильвейной? Надеешься, что он всё-таки выберет тебя, и ставишь всё на одну карту?

О да. Вот только ставила я не на его сына, а на своё будущее в имперской разведке.

Лорд Джавус неожиданно посмотрел на мои руки.

— Чистые, — промолвил он. — И остальная кожа тоже. Тебе ещё не делали первую татуировку, конечно. Рано.

Я покачала головой.

— Твоя сестра выберет руну обаяния, конечно же, — с лёгким презрением произнёс лорд Джавус. — И, боюсь, мой сын позволит ей, забыв, чем придётся заплатить.

Я перевела взгляд на кисти его рук в тонких перчатках.

— А вы выбрали руну власти. То есть… лидера. Правителя.

— Как и твой отец. Знала бы, как он ненавидел эту татуировку. — Губы лорда Джавуса изогнулись в улыбке. — Он клялся, что её выбирают только глупцы, не верящие в свои силы. Послушать его, так её выбирал вовсе даже не он сам. Впрочем, он и впрямь изменился в последние годы. Хотел бы я знать, что так на него повлияло…

Он оборвал себя, уставившись в никуда. В молчании текли секунды. Я замерла, глядя на завещание и чувствуя на себе изучающий взгляд правящего лорда. О чём он думал сейчас?

Наконец лорд Джавус откинулся в кресле, и я поняла, что он принял решение.

Я подняла взгляд — и он медленно улыбнулся мне.

— Ты предложила хороший приз, Фаэль. Я беру его.

Я перевела дыхание, испытывая такое облегчение, словно всё это время я стояла, балансируя на шатком мостике, а теперь наконец шагнула на твёрдую землю.

— Спасибо, — прошептала я.

— Полгода — достаточный срок, чтобы проверить невесту, — задумчиво произнёс лорд Джавус. — Да и Ксариону стоит решить, кем он хочет быть. Я медлил, не отправляя его в Академию, надеясь сблизиться с ним… и, пожалуй, зря. Я так и не смог поставить сына выше дел империи.

— Вы этого не умеете, — тихо сказала я.

Невесёлая улыбка тронула его губы:

— А кто из правящих умеет? Твой отец вот тоже не очень-то умел, хотя в последние годы исправился. По крайней мере, Ксарион не предаст меня, как Дрэйга предал собственный сын. Император обожал младшего принца, назвал его своим именем… но получил то, что получил.

Я вздрогнула, вспоминая страх, охвативший столицу в последние месяцы правления императора Дрэйга. Его требования и указы, всё более безумные, лихорадочное желание обрести секрет бессмертия, сидды, один за другим погибающие в чудовищных экспериментах. И каждый лорд, кем бы он ни был, боялся, что станет следующим.

— Когда-то, давным-давно, его семья казалась мне идеальной, — задумчиво произнёс отец Ксара. — Дрэйг женился по любви, старший сын был его правой рукой, да и сами братья были неразлучны. А потом Ранаэль не удержалась на драконе… она была умелой наездницей, но летать в ураганный ветер над штормовым морем? Будь она жива, возможно, она остановила бы его безумие, но, признаться, я в этом не уверен. Со дня её гибели Дрэйг так никогда не стал прежним, и это вылилось в катастрофу. Шарлатан-чернокнижник, изуродованные тела… и предательство собственного сына.

— Возможно, у младшего принца просто не было другого выбора, — проронила я.