Клетка - Наталья Евгеньевна Шагаева

— А знаешь, почему? — уже злится, вжимая меня сильнее. — Потому что ты фригидная сучка!

А я равнодушно смотрю в потолок в ожидании, когда закончится его приступ.

В кармане Олега вибрирует телефон. Муж стискивает челюсть и отстраняется от меня. Отталкиваюсь от стены и иду дальше.

— Ровно в семь у нас ужин, не забудь! — рявкает мне вслед.

Ухожу молча под аккомпанемент своих каблуков и мощной волны злости Олега.

Я злопамятная, да. И не дам ему спокойной жизни, раз развод невозможен.

Глава 5

Денис

Ей идет красный цвет. Вырез костюма, цепочка, уложенная между грудей…

Завидую этому кулону из черного камня, он может прикоснуться к ней, а я нет. Не имею никакого права: ни морального, ни нравственного. Эти губы в тон костюму. Вызывающие, пухлые, манящие, ловлю себя на мысли, что мне до зуда в подушечках хочется размазать эту помаду, вдавливая в ее губы пальцы.

Я думаю об этом по дороге. А должен думать о работе, о невесте, в конце концов, которая больна. Но я ловлю себя на мысли, что не могу ни на чем сконцентрироваться, когда рядом она.

Это невозможно.

Я словно заговорённый, постоянно улавливаю ее запах и смотрю при любом удобном случае.

Настоящая ведьма.

Никогда не встречал таких женщин, на которых западаешь сразу. Мне хочется побиться головой о стену, чтобы вытрясти из себя эти похотливые мысли. А лучше уволиться на хрен и пойти разгружать сутками вагоны, чтобы больше не видеть ее, не думать о ней и не дышать ей. Но уволиться уже нельзя, я работаю на серьезных людей, которые попросту не поймут мои движения.

Я все еще наивно надеюсь, что первое впечатление пройдёт и я приду в себя. Если долго смотреть на красивую картинку, в конце концов, она превращается в обыденную.

— Денис, смотри на дорогу, — строго выдает Нелли, ловя меня, как пацана. И ведь она смотрела в телефон.

Я настолько неадекватен?

— Да, простите, — голос почему-то сиплый.

Охренеть, я встрял.

Это сразу профнепригодность, и я пытаюсь мысленно дать себе под дых, чтобы прийти в себя. Нелли усмехается, продолжая что-то писать в телефоне. Сам себе ухмыляюсь. Если Литвин узнает, что я пускаю слюни на его жену... Меня же не просто уволят. Меня закопают на хрен.

Останавливаюсь возле точки назначения. Осматриваюсь – магазин типа «Детский мир».

— Не здесь, припаркуйся позади здания, — велит Нелли.

Просьбы пока непонятны, что напрягает меня как охранника. Ладно, объезжаю здание, паркуюсь. Снова сканирую местность.

Что здесь забыла супруга Литвина?

Женщина опять что-то пишет в телефоне, не выходя из машины. Чего-то ждем. Двери чёрного входа открываются. Какой-то мужик вывозит большую грузовую тележку с товарами.

— Выйди, помоги Михаилу загрузить все в багажник, — велит Нелли, кивая на мужика.

Выхожу, не комментируя. Объект остаётся в машине, угроз меньше, и это уже радует.

— Принимай, — мужик кивает на товары, а сам закуривает, открываю багажник, благо он вместительный. Загружаю товары. Несколько больших коробок с памперсами, детское питание, еще какие-то вещи гигиены для детей и то, в чем я не разбираюсь, но явно детское. Несколько коробок не помещаются, багажник под завязку. Переношу их на переднее пассажирское сиденье. Сажусь за руль.

— Мичурина, восемнадцать, — произносит женщина.

Едем дальше.

— Да, мама, — женщина отвечает на звонок, кривит губами, явно не рада звонку матери. Мне должны быть по барабану ее отношения с матерью, но нет же, мне интересно, почему так. Я свою мать уважаю и никогда не позволю себе разговаривать с ней в таком тоне. — Да, я помню про обед, — выдыхает она. — Но давай перенесём его на час позже?

Долго слушает, отстраняя телефон от уха, и равнодушно смотрит в окно.

Я опять не слежу за дорогой?

Снова завис на ее образе?

Да...

— Мама, представь себе, у меня могут быть дела поважнее. Какие? С каких пор тебя начала волновать моя жизнь?

Снова равнодушно слушает.

— В общем, или мы переносим обед на час позже, или давай вообще отменим этот обед, — категорично заявляет она и сбрасывает звонок.

Паркуюсь по назначенному адресу. Читаю табличку. Дом малютки. Здание небольшое, ухоженное, но старое.

Стоим. Через несколько минут к воротам выходит охранник. Ну как охранник, скорее, вахтёр. Немолодой седовласый мужчина. Он спешит распахнуть ворота.

— Заезжай, — командует Нелли.

Въезжаю, ворота закрывают.

— Паркуйся возле той голубой двери, — указывает Нелли.

Паркуюсь. Нелли выходит, я за ней. К нам выходит женщина лет шестидесяти, полноватая, в белом халате.

— Нелли Константиновна, — улыбается она. — Вы к нам, как на работу. Мне, право, уже неудобно.

— А я не к вам, Людмила Николаевна, я к детям.

— Ну да, ну да, храни вас бог.

— Денис, открой багажник. Принимайте, Людмила Николаевна. В отдельной синей коробке питание для Катюши, безлактозное, — указывает.

— Да? Вот спасибо так спасибо. — Пойдемте. Витька всё выгрузит, — приглашает Нелли войти, распахивая дверь.

Я за ней. Нелли оборачивается. Встречаемся взглядами. Строгая. Взгляд пронзительный, говорящий. Только о чем он говорит, я пока не понимаю. Она не тормозит меня, отворачивается, проходит за женщиной в здание.

Внутри чисто, стерильно, я бы сказал, пахнет хлоркой. Где-то вдалеке глухо слышится плач детей. Мне совсем не уютно в этом месте. Стены, запах, детский плач давят.

Женщины проходят в кабинет. Садятся за рабочий стол. Я останавливаюсь в дверях. Людмила Николаевна присматривается ко мне с подозрением.

— Это мой охранник, — комментирует Нелли. — Воля супруга, я здесь бессильна, — усмехается, словно сказала шутку.

— Понимаю. Замечательно, когда такой заботливый супруг, берегите его.

— Обязательно, — совсем не искренне отвечает Нелли. Она закидывает ногу на ногу и расправляет плечи. Осанка у нее шикарная. Волосы собраны, открыта изящная шея. Замечаю у Нелли за ухом родимое пятно, не выраженное, но заметное. Засматриваюсь на этот изъян. И мне вдруг кажется пятно сексуальным.

Черт. Прикрываю на секунду глаза. У меня почти встает. Это полный пиз*ец. Дно, я бы сказал. Перевожу взгляд на окно.

Дальше женщины обсуждают, как идет ремонт в нескольких комнатах, который спонсирует Нелли, о нехватке каких-то вещей. Людмила Николаевна жалуется на то, что давно подавала заявки, но финансирования нет и