В джазе только хулиганы - Dragonfly

Глава 4. Вокальная палата № 6

Даша быстро променяла молчание на сон. Пришлось ей с похмелья звонить преподавателю вокала и просить послушать одну «назойливую девчонку». Из трубки отвечал требовательный женский голос, вызвавший у меня лёгкий мандраж:«Хорошо! Пускай приходит. Сегодня, без пятнадцати три». Так я с посаженными связками в отсыпное воскресенье выскочила впопыхах из квартиры и побежала знакомой дорогой в сторону караоке. Оказалось, в доме напротив на втором этаже и находился конвейер будущих звёзд. В кабинете… то есть, как выразился Ярик, «в палате номер шесть».

Я летела по одуряюще длинным тротуарам, покрытым притоптанным, чуть обледеневшим снегом. Поскальзывалась, но не падала. Морщилась от колючих снежинок, прилетающих в лицо, и старалась дышать ровнее. Но, судя по облачкам пара, вырывающегося изо рта, тщетно. Нервишки сдавали.

Когда выяснилось, что я разбудила своих соседей в два часа дня, Ярик, потирающий заспанное лицо, стал преследовать меня по квартире и запугивать: «Надин Дмитриевна терпеть не может опоздания! Помоешься вечером!»

Божечки, назвалась-то как! Ох уж эти москвичи!

«— А-а-а, ну почему?! Почему Даша не смогла тебя отговорить?.. Кошмар, фух… Запомни! Она будет спрашивать, не знакомо ли тебе её имя! Ты должна сказать, что слышала, как твои родители ходили на её выступление в академический муз театр имени Станиславского! Если скажешь, что лично была, она не поверит!

— Но мои родители живут в Саратове. Они в Москве-то были один раз проездом.

— Вот и скажи, что они специально приезжали на выступление Надин!»

Надин Дмитриевна, Надин Дмитриевна, Надин Дмитриевна… что-то меня уже подташнивает.

И телефон я так и не нашла! Не могла проверить, успеваю ли к назначенному времени.«Не надо паники! Ты с телефона отправляла звукачу песни, такси заказывала! Значит, он где-то здесь! Найдём вечером!» Ага! А может он и выпал в такси?! Если сегодня утром до меня не дозвонилась мама, боюсь представить, какой скоро получу расписон…

Я, задохнувшаяся ледяным воздухом, остановилась через дорогу от «Фа-соли» с выключенной вывеской и несколько раз перепроверила: дом напротив караоке. Ошибиться сложно. Множество рекламных баннеров над крыльцом гласили, что здесь находились клининговая компания, магазин газонокосилок, ремонт ключей, секс-шоп, кхм, зоотовары и фейерверки… о вокале не было ни слова! Стараясь долго не думать, я влетела на первый этаж, благоухающий почему-то запахом свежей выпечки. Понадавливала кнопку лифта, но тот не издал ни звука, чуть покрутилась в коридоре и, обнаружив лестницу, кинулась наверх.

Снова коридор. Практически бесконечный и плохо освещённый — не мудрено, выходной же. А у кого-то работа…

Рассмотреть ближайшую металлическую дверь, украшенную новогодней гирляндой в виде ёлки, у меня толком не хватило сил. «6», — было изображено внутри периметра макушки. Я выдохнула, дёрнула за ручку и… встретилась с ещё одной дверью.

Хорошо, надо отдышаться и постучать…

— Ты опоздала на две минуты! — пронзительно раздалось изнутри.

Я обмерла от неожиданности. Спёртое дыхание быстро передавило ноющие после бега лёгкие. Может, это всё-таки не мне?.. Последовал хруст щеколды, раскрылась створка… Статная светловолосая женщина лет сорока с шокирующе яркими алыми губами и леопардовым платком, повязанным на шее, встала между мной и проходом, скрестив на груди руки. Вот это сеньорита… Я громко втянула воздух.

— У меня нет времени на лоботрясок.

Всё-таки мне…

«Справедливо». Очень даже «справедливо»! Но дверь-то Надин Дмитриевна открыла! Покажите мне проход, и я залезу в него без вазелина! Отступать уже некуда!

Сил моргнуть не находилось. Замёрзли белки глаз. Я попыталась сдуть прядь, выбившуюся из-под шапки, но та прилипла ко лбу.

— Извините, пожалуйста. Как только я узнала, что вы согласились меня послушать, выбежала из дома, — просипела я, улыбаясь во все двадцать восемь зубов. — А остановилась сейчас, у вашего порога.

У фифы из театра Станиславского надменно изогнулась бровь.

— Прям так и бежала? — польщённо ухмыльнулась она. Истероидный тип сошёл страниц учебника по психодиагностике! Я, может, и неуч, но такой экземплярчик трудно не распознать! — Ну… заходи, Форест Гампиха, — сдалась преподавательница и отодвинулась с порога. — Красная ты какая!.. Отдышись. Куртку на крючок, обувь оставляй у коврика, тапочки надевай.

Заботливая, словно матушка! Святейшая женщина! И почему Ярослав собирался меня отговаривать? Даша в такси лепетала: «не надо тебе к этому педагогу». Эля чуть не вгрызлась в шею, когда я спросила, где они занимаются… Жадины не хотели делиться знаниями!

Я выполнила все требования Надин Дмитриевны по списку. «Положила» ступни в гигантские чёрные тапки и встала солдатиком у входа, ожидая дальнейших инструкций. Преподавательница успела обустроиться за пианино, листая ноты, надела очки. Левее от инструмента располагался стол со звукооператорским пультом — а на нём пара десятков кнопок и ползунков. В глубине кабинета лежало три толстых пёстрых ковра, по ним тянулись провода к микрофонным стойкам. Две чёрные необъятные колонки выше меня ростом были расставлены в углах. Между ними — диван, журнальный столик и комнатное метровое дерево с жёлтыми плодами, обмотанное мохнатой гирляндой… Я сначала не поверила. Но, кажется, это были лимоны! Над диваном болтались растянутые на ниточке снежинки, вырезанные из бумаги… А парад вывешенных на стену дипломов я разглядеть уже не успела…

— Не те тапки! Упадёшь, голову расшибёшь, а мне за тебя отвечать? Там где-то были женские с бабочками… — лишь на мгновение оторвавшись от нот, недовольно изрекла Надин из-под овальных очков. Я тут же зашоркала к полке обратно и присогнулась в поисках. — Шевелись! На столе электрический чайник, налей себе чаю в пластиковый стакан и подходи к пианино… Стаканы на полке под столом.

Кажется, она выбирала, чем испытать меня на прочность… Издалека были видны только страшные многочисленные каракули над рядом клавиш. Я исполнила и последующий наказ о согревающем напитке, подкралась к Надин Дмитриевне и непонимающе всмотрелась в нотный разворот. Мне хана!

Зато впервые за двое суток я остановилась.

Никаких тебе станций метро, визжащих алкоголиков, утренних кошмаров — только я, серьёзная Надин Дмитриевна в смешных ретро очках и несчастный стаканчик перезаварившегося «тесса». Кстати, это первый мой ужин и, по совместительству, завтрак с обедом на московской земле.

— В три часа у меня уже начнётся занятие, так что времени мало. Пока не согрелась, нет смысла петь. Отвечай на вопросы, — отложила бумажки женщина и села ко мне вполоборота. — Как зовут? Сколько лет?

— Регина, двадцать лет. А вас как зов… — я осеклась, поморщившись. Вспомнила, что по легенде знаю её имя не только от Даши и Ярослава, но и от собственных родителей. Брови преподавательницы вздымались всё выше и норовили добраться до середины лба. Караул! Осечка! — Надин Дмитриевна, — улыбнулась я