Жена поневоле - Нинель Лав

Услышав про служителей закона, высокая, полноватая женщина заспешила к выходу, а нотариус задержался в дверях кабинета.

— Разрешите напомнить вам, Вячеслав Львович, что вы всегда можете на меня рассчитывать — вы и ваша супруга. — Кивок головы в сторону новоявленной супруги был подчеркнуто почтительным. — Смею надеяться, что все ваши проблемы в скорости разрешаться для вас положительно.

Бурмистров склонил голову в знак благодарности.

— Будем надеяться, Иннокентий Аркадьевич. До свидания.

Когда нотариус вышел, Бурмистров поднялся с кресла и усадил в него свою законную супругу.

— Теперь это твое место, Кира. Лаврентий введет тебя в курс дела и будет твоей правой рукой, а левой рукой будет Борис Яковлевич. Через него будем поддерживать связь…

— Что раньше времени себя хоронить? — Кире были чужды упаднические настроения. — Должны же следователи разобраться, что к чему?!

— А если не разберутся?

— Тогда разберется кто-то другой — главное, не терять веры в справедливость.

— Ты идеалистка. — Банкир снисходительно поцеловал жену в волосы и обратился к адвокату: — А как думаешь, ты, Борис Яковлевич, есть на свете справедливость?

6

Ушлый адвокат — мужчина среднего роста и среднего возраста с хорошими манерами и интеллигентным лицом смотрел прямо в глаза своему клиенту и думал о том, что справедливости нет на белом свете, а уж у представителей правопорядка ее и в помине не найдешь! Взять хотя бы его: он умный, добрый, заботливый, а жена стерва — денег ей всегда мало, за ребенком не следит — спихнула его на няньку, занимается только собой! Разве о такой безрадостной жизни он мечтал в молодости? Где она, ваша справедливость?!

Но вслух он об этом не сказал — мало ли кто, что думает! — а постарался завоевать расположение восходящей на трон королевы — «Король пал! Да здравствует Королева!»

— Кира Дмитриевна права — нельзя терять веру в справедливость. Правда, для ее торжества потребуется много денег, но мы с Лаврентием сделаем все, что в наших силах, чтобы ложные обвинения с тебя были сняты и как можно скорее.

— Ваши слова да Богу в уши! Ладно, через пять минут зови следователя…

Адвокат неспешно покинул кабинет, и на короткое время «молодые» остались одни. Нужные слова не находились и в комнате повисла неловкая пауза.

— Поздравляю с законным браком, — невесело пошутил Бурмистров, не зная, как разрядить напряженную обстановку. — Кстати, по обычаю жених должен подарить невесте обручальное кольцо, но поскольку мы перескочили помолвку…

Он снял с безымянного пальца массивную золотую печатку с дорожкой мелких бриллиантов на черном камне и протянул Кире.

— Возьми! Будем считать, что это мой свадебный подарок. Он особо ценен тем, что внутри кольца код к сейфам в моей спальне, кабинете и в моем кабинете в офисе банка. В офисе ничего интересного для тебя нет — отдай бумаги Лаврентию — пусть разберет, а вот в спальне…

Кира послушно взяла с большой, мужской ладони кольцо и надела его на средний палец — все равно печатка была слишком велика. Она повернула печатку камнем вниз и сжала пальцы в кулак — уж так она точно ее не потеряет.

— Покажи Лаврентию свидетельство о браке, брачный и доверительного управления договора и убери документы в сейф. Он за плазменным экраном — нажмешь кнопки со стрелочками с левой стороны на пульте или сбоку экрана: сейф и появится, наберешь код… Там ты найдешь кучу наличных — это на непредвиденные расходы, но все официальные траты — на содержание дома, еду, одежду и прочее производи с кредиток — они тоже в сейфе. Обговори с Лаврентием ваши дальнейшие планы — он мой друг и мне многим обязан. Надеюсь, он помнит добро. Хотя, если честно, я уже никому не доверяю, но ему точно не выгодно меня топить: вряд ли новые владельцы оставят его директором юридического департамента банка — уж очень внешность у него не подходящая… И не очень, то откровенничай с Борисом Яковлевичем — это так на всякий случай.

— Хорошо. Только я с Лаврентием не знакома.

— Еще познакомишься, успеешь влюбиться и голову потерять! Куда мне тогда податься, если развод попросишь…

— Ну, и шутки у тебя!

— Мне, Кира, не до шуток! Не забывай, меня обвиняют в убийстве! Кстати, как тебе быть женой убийцы? — сарказм в голосе новоявленного мужа все больше приобретал жестокие нотки. — Не противно?

Стараясь скрыть подступившую к горлу жалость, Кира посмотрела на стоящего напротив мужчину и покрутила пальцем у своего виска.

— Это, твое личное дело: быть убийцей или не быть им — брак у нас по расчету. Но то, что ты виноват именно в этом преступлении, мне не верится. Если бы ты задушил, заказал, застрелил…

— Какие страсти ты рассказываешь!

— …тогда я бы еще засомневалась в твоей невиновности, но самому зарезать человека… Нет, это вряд ли.

— И на том спасибо. Но почему?

— Ты тогда падал в обморок от одного вида повязки, даже не крови — особенность своего организма. Печальная история мальчика, вынужденного по приказанию отца зарезать для плова ягненка, которого сам вынянчил и выкормил из соски… не скоро забываешь человеческую жестокость. Так что, пусть окружающие думают и говорят, что хотят — я останусь при своем мнении.

Назовут меня пьяным — воистину так!

Нечестивым смутьяном — воистину так!

Я есть я — и болтайте себе, что хотите!

Я останусь Хайямом — воистину так!

— Ну, спасибо, женушка, утешила! В последние минуты относительно свободной жизни услышать Омара Хайяма.

— Почему в последние? — Кира хитро прищурилась и поделилась внезапно возникшей у нее идеей. — Ведь я попала в кабинет вопреки полицейским запретам… Почему бы тебе не сбежать из дома таким же путем? Спрыгнуть с балкона, пробраться в гараж, спрятаться в мою машину… Ну, же, бери деньги, ценности и вперед в бой с драконами!

— Ты серьезно предлагаешь мне побег? — в голосе Бурмистрова звучала такая явная обреченность, что Кира засомневалась в успехе своего авантюрного плана — для него требовалась смелость и готовность к риску, здесь же этих качеств не было и в помине. — В этом деле задействованы такие силы, что я против них бессилен. Если они смогли подстроить такое в моем же доме, то, что уж говорить о моей выдаче правоохранительным органам: они меня из-под земли достанут — для них это пустяк.

— Но нельзя же сдаваться! Надо бороться, доказывать свою невиновность!

— Нет! — твердо заявил Вячеслав, и Кира поняла, что уже все решено — он сделает так,