На пересдачу, Кэсси Рок! Третья попытка - Ольга Ярошинская

— Я готова. Правда, не уверена, что майка подходит по случаю… Может, поискать что-нибудь более жизнерадостное для доктора?

Теперь на ней были широкие штаны болотного цвета и черная футболка в белый горох, который, если приглядеться, оказывался черепушками.

— Отлично подходит, — заверила я, неловко высвобождаясь из волнующих объятий Гроува. — Ну, пойдем.

Так что вскоре мы завалились к доктору Шменге целой толпой. Он разволновался, отложил вязание, вскочил с кресла.

— Вы что, вс-се больные?

Вопрос был не в бровь, а в глаз. Гроув незаметно сложил пальцы в боевую руну, но я взяла его за руку.

— Все нормально, — с нажимом произнесла я. — Доктор Шменге — благонадежный вампир. А вам, как вервольфу, и вовсе не пристало выказывать ему недоверие, не находите?

— Так-так-так, — пробормотал доктор. — Похоже, с-случай интересный.

— Усаживайтесь поудобнее, и я все расскажу, — предложила я.

В кабинете Шменге было, как прежде, уютно. Я с некоторым облегчением полюбовалась и целехонькими шторами глубокого синего цвета, и корзинкой для вязания, в которой лежали пушистые точно котята клубочки. Раритетные книжки все так же стояли в шкафу, а полосатый шарфик обвивал шею скелета. Все на своих местах. Хотя шарфик шел мне куда больше. Как бы так намекнуть доктору, чтобы он опять мне его подарил? В прошлый раз поводом стал засос, но в этой попытке я отлучила Гроува от поцелуев. О чем уже немного жалею.

Рита устроилась на кушетке, доктор вернулся в любимое кресло. Гроув сел напротив, держа вампира под прицелом напряженного взгляда, а Жозефина улеглась у двери, не сводя глаз с Гроува.

Я же села за стол и открыла блокнот, решив по ходу рассказа делать пометки.

— В общем, я запустила колесо времени, — начала я.

Надо отдать должное моей команде — слушали они внимательно и не перебивая, лишь спицы доктора Шменге мерно постукивали, создавая убаюкивающий фон. А мой блокнот наполнялся записями и заметками на полях. Закончив рассказ, я уже знала, кого искать.

— Думаю, мастера Гроува убивает женщина, — сказала я, рисуя в блокноте цветочек. — История повторяется! Нарцисса убила нелюбимого мужа, чтобы вернуть себе красоту, так что наша подозреваемая скорее всего не очень хороша собой. Или напротив — красотка, готовая на все ради сохранения внешности.

— Вилами по воде писано, — произнес доктор Шменге, не отрываясь от вязания. — Я лично ставлю на охотника на нечисть. За свою долгую жизнь я столько их повидал. Жестокие отморозки, ничего святого!

— Я могу карты раскинуть, — предложила Рита, вынимая из кармана широкой штанины потрепанную колоду. — Но мне кажется, это кровная месть. Мастер Гроув убил вервольфа — теперь убивают его.

— Очень интересно и ничего непонятно, — пробурчала Жозефина. — Кэсси, пошли домой. Пусть этот гусь сам разбирается.

— Я надеюсь, что вы все мне поможете, — призналась я. — Это третья попытка. Мне очень хочется спасти уже мастера Гроува и жить дальше.

— Я с удовольствием приму с-самое живое участие в вашем расследовании, — заверил Шменге.

— Такое уж и живое, — пробормотал Гроув. — Можно взглянуть на ваш медальон благонадежности?

— С-сразу после того, как увижу ваш, — любезно откликнулся доктор.

— О, у вас есть медаль? — оживилась Жозефина.

— Даже несколько, — охотно ответил Шменге.

Рита уже увлеченно раскладывала карты на кушетке.

— Так, тут у нас явная угроза, висельник, однако гляди-ка — колесо судьбы! В ключевой позиции. А вот еще дама и сердце. Я чую любовные флюиды.

— Значит, Кэсси, ты хочешь, чтобы я нашла какую-то пахучую могилу? — проворчала Жозефина.

Она одна не прониклась расследованием, а ведь именно на нее я возлагала большие надежды.

— Пожалуйста, — попросила я. — Ты ведь такая чуткая, добрая, умная…

Жозефина тяжко вздохнула.

— Еще очень красивая, — добавила я.

— Ладно, я попробую, — пробубнила она себе под нос. — Хотя Кайл мне нравится больше. Он светленький, кудрявый, чисто пудель! Не то что этот…

— Значит, отправляемся на кладбище, — перебила я Жозефину, пока она не наградила Гроува какой-нибудь забористой породой. — Чем сидеть сложа руки, поищем волшебный кулон.

— Я с-смогу присоединиться к вам уже после наступления темноты, — сказал доктор. — Увы, некоторые ос-собенности организма.

— Вы не обязаны помогать, — хмуро сказал мастер Гроув. — Теперь я знаю, где меня ждет опасность, и приду туда подготовленным.

— А если не ходить? — предложила Рита, отрываясь от карт.

— И ждать с-следующего нападения? — переспросил доктор. — Неизвестно когда и главное — на кого. К слову, еще одна версия — мастер Гроув просто оказывается не в то время, не в том месте. С-случайная жертва. Он умирает в месте с-силы, похоже на ритуал. Можно устроить засаду и выяснить точно, что там происходит, и уже в с-следующий раз все исправить.

— Вот только в прошлый раз вы меня не пустили! — с обидой напомнила я. — Заперли в кабинете!

— А вот за это спасибо от души, — поблагодарил Гроув. — Послушайте, я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал из-за меня.

— Из-за тебя никто бы и хвостом не махнул, — буркнула Жозефина. — Не обольщайся.

— Карты указывают на некие враждебные темные силы, — сказала Рита, постучав ногтем по колоде. — Кэсси, ты ведь говорила о нечисти! И еще кто-то выл. Почему мы отмели вариант с порождением некроса?

— Потому что выть мог и Гроув, — пояснила я. — А убийца явно кто-то из ближнего круга. Кто-то незаметный, безобидный. Тот, кого можно подпустить к себе, не подозревая угрозы. Женщина.

— Которая вырвала сердце вервольфу? — усомнилась Рита.

— Ваша ситуация, мастер Гроув, напоминает с-смертельно опасную болезнь, — задумался доктор Шменге, вновь защелкав спицами. — Зафиксировано заражение. Инкубационный период еще длится, и обращения не произошло. Хотя симптомы уже есть — вроде немотивированной агрессии…

— Все у меня мотивированно, — возразил Гроув. — Со стороны ректора это недопустимый проступок. Надо же — пустить упыря в академию!

— Кто бы говорил, — флегматично ответил Шменге. — Так вот, мы знаем, чем все закончится, если только не подобрать правильное лекарство.

— Вы знаете способ остановить превращение человека в вервольфа? — Гроув весь подобрался.

— Одно время я интересовался этой темой — возвращение в исходное состояние, потом охладел, во всех смыслах. Но я поищу.

На этой оптимистичной ноте мы и расстались.

Рита задержалась у доктора, пообещав найти нас на кладбище, а мы с Жозефиной вышли вслед за Гроувом. Солнце висело высоко в небе, и прошло не так уж много времени, но сердце забилось быстрее, отмеряя оставшиеся минуты. Всего три дня. Почему я не сохранилась хотя бы за неделю до рокового зачета?!

— Ведите себя как обычно, но подмечайте все подозрительное, — сказала я Гроуву, зачем-то потянувшись поправить галстук-бабочку, который и так сидел ровно. Устыдившись порыва, спрятала руки за спину, но он обнял меня, привлекая к