( Не ) пара для губернатора - Анна Жукова

— И какой же я человек по-вашему? — вскинула бровь, отзеркалив его позу.

— Хороший. Детское сердце врать не будет, — он лёг на диван, заложив руку за голову, вторую же на живот, — так пойдёшь ко мне работать?

— Пойду. Мне деньги на свадьбу нужны, — и вышла, поспешив на улицу, так и не посмотрев Беркутову в глаза.

Ночным воздухом хотелось дышать полной грудью, даже в короткой полупрозрачной сорочке и накинутом сверху халате не холодно, хотя уже и было свежо.

Запахи душистых цветов и свежескошенной травы дурманили голову. Но комарьё знатно бы заело, стоило человеку чуть задержаться. Темнота такая, что хоть глаз выколи.

Обернулась на дверь и прислушалась. После сытного ужина, простого и незатейливого, да усталости, спать Полинка с его папой будут до обеда. Посмотрела на экран телефона. Два моих вечерних звонка остались без ответа. Заработался Вадим, на свадьбу нам копя, теперь и моя очередь пришла ему помочь

Я вздрогнула, когда услышала, как запиликал телефон, и сняла трубку с радостью и облегчением, услышав слова жениха:

— Привет, зая. Соскучился до невозможности.

Я вновь посмотрела на дверь.

— Привет, — тихо проговорила и поспешила на сеновал.

— Ты чего так тихаришься? — спросил тот, и я почувствовала напряжение, повисшее между нами.

— Ничего, захотелось прогуляться на ночь, — зашла на сеновал, удобно устроившись на тюке с сеном.

— Осторожна будь, — предупредил тот.

— Ты чего не звонил-то? — спросила я его, стараясь сделать это тоном, далёким от упрёка, вышло не очень.

— Ты же прекрасно понимаешь, малыха. Кручусь в этой Москве, как могу, нам на свадьбу зарабатываю. С работой дядька помог, но остальное же само не делается, вкалывать надо, — проговорил, а я почувствовала укол совести.

— Я тоже на работу устроилась, Вадь. Обещали хорошее вознаграждение…

— Зачем? — почувствовала в голосе нотки ревности, — в детсад опять? Только оттуда ушла.

— Не могу я сидеть дома, когда ты один работаешь…

— А где?

— У одного чел… — замолкла, а то опять начнёт ревновать, продолжила, — у одной семьи няней ребёнку, — и назвала сумму вознаграждения.

Вадим аж присвистнул.

— Может и мне няней устроиться, — парень рассмеялся, но быстро посерьёзнел, — но потом дома будешь, когда поженимся, никаких работ, а то уведут…

— Я же не тёлочка, чтобы меня уводили, — цокнула языком, снова завёл старую песню, снова ревнует на пустом месте.

— Зай, солнце, давай не будем ссориться. Я просто хочу, — голос осел до хриплых ноток, — уже знала, что сейчас будет, предвкушая, наша с ним тайна, тайна нашего сеновала, — для меня, детка, давай вместе… — моя рука потянулась к промежности, по пути сжав грудь, — ты трогаешь себя внизу?

— Да, — прошептала я, чувствуя, что капец, как соскучилась по его голосу и рукам.

— Ты же думала обо мне? — его голос выражал едва скрываемую похоть, — у тебя же никого нет? Ты же мне верна? Ты же знаешь, что я приеду и проверю?

Я дотронулась до нижних губ, слегка разводя нежные складочки пальцами, растирая проступившую влагу.

— Да, нет, да, да, — надавила на клитор интенсивнее и почувствовала сильное напряжение внизу живота, пытаясь представить Вадима.

Но в голове всплыл образ… Беркутова. Это его пальцы кружили на моей точке удовольствия, это его взгляд пронзал меня, заводя настолько круто, что я быстро закончила, затрепетав, словно птаха, от росы весенним утром, простонала протяжно, откинув телефон и случайно отключив его.

Я едва дышала, как из темноты услышала хриплое, снизившееся почти до баса, мужское:

— Сладко кончаешь, девочка…

Глава 7

От лица Лены

Сеновал. Темнота такая, хоть глаз коли

Я подскочила с места как ужаленная. Оправила сорочку, слепо пошарив в темноте в поисках потухшего телефона и халатика, чтобы прикрыться. Затем распрямилась. Гордо. Хотя во тьме ничего не видно.

И с достоинством, как мне показалось, хотя и дрожащим голоском, проговорила:

— Мне нужно было помнить, что в доме своём я приютила маньяка… — остановилась, услышав сдавленный смешок… совсем рядом.

Я вытянула руки вперёд и тут же наткнулась на упругую мощную грудь. Электрический разряд — и меня практически встряхнуло. И его, я это ощутила сразу же. Поспешно убрала ладони.

— Не спалось, вот и пошёл искать… тебя в доме не оказалось, решил прогуляться. Так стонать, Леночка… никого не оставит равнодушным.

Я аж задохнулась от наглости.

— Искать он меня пошёл! Будто маленький, — возмущённо пробурчала, — то, что ты увидел или услышал… — начала было я смущённо.

— Да не оправдывайся, — ещё ближе, я чувствовала жар его обнажённого тела, даже сейчас в голове рисовалась мощная спина с перекатывающимися под кожей мышцами, — то, что мужик у тебя херовый, это я понял сразу, как увидел тебя. Не объездил как следует такую кобылку, красивую и горячую, да ещё сбежал в московские ебеня… — Иван напирал.

И я отступила, тут же спиной упёршись в тюк с сеном.

— Ты ничего не знаешь и уже судишь, — я не видела его глаз, но я чувствовала тепло его тела, так даже легче говорить, не видя его глаз, — Вадим думает о семье со мной. Уехал заработать нам на свадьбу…

— Оставив красивую невесту одну? Да он дурак!

— Я умею держать себя в руках. Мне никто не нужен, кроме Вадима. Я люблю его. А если люблю, то и верна буду. И ждать буду столько, сколько потребуется.

— Я только что видел, как ты держала себя в руках, — почувствовалась улыбка, — очень хорошо. Так что и мне захотелось в твои ручки, мягкие и нежные. Подержишь и меня тоже, м?

Стало неловко до жути. И он безжалостно и нагло хотел меня сбить с пути. Но это Беркутов специально делает. Чтобы смутить меня. Чтобы я показала ему свою слабину. Знаю, для чего ему это надо. Девчонок соблазнять. Ловелас престарелый! Дед-потаскун! Хотя надо признать, выглядит он даже лучше моего жениха, а ведь нам нет ещё и двадцати пяти. Так! Вообще, о чём это я думаю?! Где-то в глубине души что-то захихикало, ведь дрочила-то я, по сути, на