Бывшие. Спаси моего сына - Александра Багирова

Я тоже подрабатывала. Занималась репетиторством с детьми. Математику, физику, химию, биологию – знала на отлично. Брала не много и желающих хватало.

Мы справлялись. И никогда не жаловались.

А боль предательства?

Я не жалела себя. Не оплакивала Амира. Он не достоин моих слез.

Сердце болело. Оно любило и от этого не убежать. Но я подружилась со своей болью, приняла ее как часть себя.

Телефон звонит снова.

- Добрый день, Михаил Иванович! – радостно приветствую.

- Ланочка, как ты деточка? Все хорошо? Давно тебя слышно не было, - слышу дорогой моему сердцу голос.

- Держу нос поверху. Как вы учили. Но загруженность есть, не мне вам объяснять.

- Горжусь тобой! Я спокоен, что передал знания достойной ученице, - нотки грусти проскальзывают в голосе.

Профессор Евсеев фанат своего дела. И очень тяжело перенес новость, что оперировать он больше не может. Я его люблю всем сердцем и благодарна, что еще на третьем курсе института, он разглядел меня среди сотен других студентов и студенток и взял под свое крыло.

Мы еще говорим о работе, рассказываю последние новости из клиники, какие операции проводила, что делала, знаю, Михаилу Ивановичу такие разговоры как бальзам на сердце.

- Спасибо, что уделила старику время, Ланочка. Тебе отдыхать надо.

- Я всегда рада с вами поговорить. Как будет график свободнее обязательно к вам в гости заеду. Передавайте привет своей супруге.

- Передам обязательно, Верунчик, по тебе тоже скучает. Пирогами некого кормить.

После разговора допиваю холодный чай. И падаю на постель. Усталость дает о себе знать. Засыпаю мгновенно.

Просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь. Трезвонит и трезвонит.

Что за издевательство? Голова тут же начинает гудеть.

Кого там принесло?

Открываю, не глянув в глазок. И тут же сонливость мгновенно пропадает.

На пороге Амир. Бледный. Взгляд потухший. Рукой держится за ручку двери, словно боится, что дверь захлопну.

- Мил…ана… Алексеевна, прошу тебя, спаси моего сына…

Глава 9

Амир

Сижу в кабинете главного врача и меня на части рвет от бушующей ярости.

К счастью, врач был на месте, а поговорить с ним мне никто не помешает, если на кону сын, пру как танк. Правда толку пока от него мало. Не нравится мне этот низкорослый мужичок, с лысиной на башке и цепким взглядом, прищуренных глаз.

Она просто нагло ушла! Откуда столько самомнения?! Она кем себя возомнила?!

Думает если охомутала влиятельно старикашку, то все можно!

- Я не понимаю, что вы от меня хотите? – главврач смотрит на монитор, изучая диагноз моего сына.

- Мне нужен лучший кардиохирург! Мне надо вылечить сына. Что тут непонятного? – страх за Юрку накатывает новой удушающей волной.

- Насколько я знаю, вы беседовали с Миланой Алексеевной. Она вам дала всю информацию. Объяснила риски. Я не кардиохирург, но вижу, что действовать надо быстро. Ситуация может стать критической в любой момент, - бросает на меня колкий взгляд. – Спрашиваю еще раз, что вы от меня хотите? – говорит со мной как с идиотом. – Ребенка надо готовить к операции. А не разговоры водить. Прайс на наши услуги могу предоставить.

- Какой еще прайс! – вскакиваю с кресла, упираюсь руками в стол. Заехать бы сейчас по этой наглой роже. – Я любые деньги заплачу за сына. Но и вы мне врача дайте! Профессионала лучшего! Или направьте в другую клинику, где он есть! Если у вас тут все только криворукие и по блату!

- Репутация нашей клиники говорит сама за себя, - цедит сквозь зубы. Вижу, как его задела моя реплика, едва сдерживается, - Люди месяцами ждут, чтобы оперироваться у наших специалистов. А если вы такого мнения о нашей клинике, то никто вас тут не держит, - пальцы нервно сжимают компьютерную мышку. Глазами меня продырявить готов.

- Половина клиники же принадлежит Евсееву? – скрещиваемся с ним взглядами.

- Да, - отвечает буднично.

- И по блату жену Евсеева протолкнули, место зав отделения для нее пригрели? Пациентов ей тоже по блату подгоняете?

Он несколько секунд моргает. Смотрит на меня как на умалишенного.

- А при чем тут Вера Павловна? – продолжает моргать. – Она никогда у нас не работала.

- Какая нафиг Вера Павловна?! – какой же мерзкий тип.

- Супруга профессора Евсеева, они уже больше сорока лет вместе. С вами все хорошо? – насмешливо так спрашивает.

Точно напрашивается, чтобы я морду ему подправил.

- А Милана Алексеевна? Ваш зав отделением кардиологии?

- Лучшая ученица Евсеева. Только она его методики в совершенстве освоила.

- Почему она Евсеева?! – едва не рычу.

- Вы пришли в биографии моих врачей копаться или лечить сына, что-то в толк не возьму? – презрительно на меня смотрит, всем видом показывает неприязнь.

Вылетаю из кабинета, так и не добившись от этого мудака ничего толком.

Надо действовать быстро, если не соврала, то времени у Юры реально в обрез. Начинаю пробивать по своим каналам. Искать кардиохирургов, лучших спецов, диагноз сына пересылаю. Все возможные связи подключаю.

К моему удивлению, все с кем ни говорю, будто сговорились, советуют мне Милку. Оды ей хвалебные поют. Она у них там в кардиологии типа знаменитости.

Поверить в это сложно. Вообще нереально.

Я помню, что она врачом мечтала стать. Вроде даже поступила. Но чтобы таких успехов достигла? В ее таланты верится с трудом. Но когда незнакомые друг с другом люди, говорят одно и тоже, невольно приходиться задуматься.

Сижу на ступенях клиники. Сжимаю в руках телефон. Очередной звонок, говорил с кардиохирургом из столицы, сказал, что перевозить сына куда-либо опасно, и снова нахваливал Милку. И он о ней знает, переманивал к себе, но она отказалась.

Бред. Просто не может быть правдой.

- Извините, вы отец Юрия? – ко мне подходит светловолосый врач, смотрит сверху вниз.

- Я.

- Я Беляков Кирилл Вячеславович, меня Милана Алексеевна оставила наблюдать за вашим сыном. Должен сообщить, что мальчику становится хуже. Без оперативного вмешательства он вряд ли долго продержится, - во взгляде мужчины сострадание, в голосе участие.

Он располагает к себе, в отличие от мудака глав врача.

- А Милана Алексеевна реально так хороша