Бывшие. Спаси моего сына - Александра Багирова

- Я ей часто ассистирую, и да, она гений. Я горжусь, что работаю под ее руководством и имею возможность учиться у нее, - в глазах врача читаю вожделение.

И нет, не как к врачу. Он явно запал на Милку. С таким придыханием говорят о женщине, от которой с ума сходят, о которой мечтаю сутками напролет.

Первое позитивное впечатление о Кирилле, как там его по отчеству, сразу улетучивается.

Если он клинья к Милке подбивает, то фиг он правду скажет…

А с другой стороны, у меня нет вариантов. Слишком много источников указывают на нее…

- Где она?

- Домой поехала. Ее смена давно закончилась. Она вернулась из-за вашего сына.

- Ясно, - поднимаюсь и не прощаясь с врачом сбегаю по ступеням вниз.

Адрес ее Влад пробивает мне быстро. По старому адресу она не проживает, это я давно знаю. Плевать на гордость, на все, я должен убедить ее оперировать моего сына. Боюсь, что, если по телефону позвоню, она меня пошлет, после нашего разговора в ее кабинете.

Нет. Надо лично.

Живет Милка в обычной многоэтажке. На седьмом этаже. Но недалеко от клиники.

Звоню долго. Уже теряют остатки терпения. Когда дверь распахивается.

Стоит заспанная. С растрепавшимися шоколадными прядями. Нереально соблазнительная.

Мелькает мысль, а как это просыпаться с ней каждое утро? Грудину ножи режут.

Откидываю ненужные фантазии.

Держусь за ручку двери. Такое чувство, что сейчас грохнусь. Кроет рядом с ней, ничего сделать не могу.

- Мил… - хочу назвать как раньше тут же вспоминаю, как бесилась, - ана… Алексеевна, - добавляю, а потом наступаю на горло своей гордости, ради сына, ради Юрки, все для него, - Прошу тебя, спаси моего сына…

Она смотрит на меня не мигая. Кажется, вечность.

А я тону в голубом омуте глаз, и не прошу меня спасти, бесполезно, захлебываюсь ее синевой, жгуче больно, и все равно кайф. Спустя столько лет смотреть в эти глаза…

- Хорошо, - всего одно слово. Тихое, уверенное, сладкое.

- Спасибо! Пожалуйста, сделай чтобы он выжил! – снова молю, склоняюсь перед царицей-лебедь.

Она величественна даже в нелепой пижаме с розовыми мишками.

- Жди меня тут, - хочет закрыть дверь.

Ставлю ногу, чтобы помешать ей.

- В квартиру не пустишь?

- Я случайных попутчиков в дом не пускаю, - воспользовавшись моей растерянностью перед носом захлопывает дверь.

Глава 10

Прислоняюсь спиной к стене. Неужели это та самая Милка?

Девчушка, которая заливалась слезами от любого кривого слова в свой адрес. Тряслась как осиновый лист, прячась у меня на груди. А как она смотрела на меня, как на своего спасителя.

- Амир, ты для меня весь мир, - не раз шептала мне, осторожно целуя в губы. Скромная, нежная, трепетная, пугливая.

А сейчас я даже ненависти в свой адрес не ощущаю. Чувствую себя презренным никем. Мерзопакостной букашкой, на ее величественном пути. Это невероятно бесит.

Пусть бы ненавидела, показывала свои эмоции. Нет. Я не достоин даже этого, выходит так.

Через десять минут Милка появляется на пороге.

- Пошли, - закрывает дверь и направляется к лифту.

На меня даже не смотрит.

Волосы в высокий хвост собрала, он так выгодно подчеркивает ее лебединую шею, ни грамма косметики, а глаз не оторвать от умопомрачительного профиля. Джинсы, футболка, спортивная куртка, кроссовки, простая одежда, а я стою в ожидании лифта и слюни глотаю.

Невероятная фигура. Как ей удалось так измениться?

Створки лифа разъезжаются, заходит первая, я за ней.

- Ты одна живешь? - вырывается прежде, чем успеваю себя остановить.

Бросает не меня красноречивый взгляд: «Мол, не обалдел ли ты?». И даже не считает нужным ответить.

- Кирилл сказал, что Юрке хуже стало, - чувствую себя по-идиотски рядом с ней, хуже, чем пацан сопливый.

- Знаю.

И все. Ничего больше! Руки так и чешутся ее встряхнуть. Заставить проявить хоть какие-то эмоции!

- Ты сможешь помочь Юре? Еще не поздно? – в очередной раз душу свою гордость, задавая эти вопросы.

Сейчас от нее зависит слишком многое. В ее руках власть.

- Постараюсь, - лифт открывается, выходит первая уверенным шагом.

- Мил…ана, ты куда? – окликаю ее, замечая, что она идет в противоположную от моего автомобиля сторону. – Моя машину тут, - показываю рукой.

- Я на своей, встретимся в больнице, - ускоряет шаг.

- Так зачем время терять? – пытаюсь что-то еще говорить.

Бесполезно. Моя царица-лебедь упорхнула к своей тачке. Снова окунула меня мордой в помои.

Ничего не остается, как сесть за руль и поехать к клинике. По дороге успокаиваю себя, что главное – это здоровье Юрки. Со всем остальным позже разберусь.

Вижу, как загорается экран телефона, который я бросил на переднее сиденье.

«Жена».

Игнорирую вызов. Потом. Не сейчас. Слишком взвинчен.

Юрка борется за жизнь. И я еще борюсь с призраками прошлого. Милка меня догнала, не отпускает. А отпускали ли когда-то?

Телефон продолжает молчаливо высвечивать надпись «жена». Звук я отключил.

Не могу.

Мчу к зданию клиники. Милана подъезжает через минуты две после меня. Закрывает машину, уверенным шагом идет ко входу. Даже не оглядывается есть я или меня нет.

А я как шелудивый пес бегу следом за ней.

В клинике ее уже ждет этот светловолосый Кирилл. Она ему на ходу указание раздает. Голос властный, спокойный, уверенный. Реально царица… даже в такой момент дух от нее захватывает. Ничего с собой сделать не могу.

- Подойди к регистратуре, документы надо подписать, - оборачивается ко мне.

- Милана, - хватаю ее за руку. Специально это делаю. В этот миг показалось, если не дотронусь до ее кожи, просто с ума сойду не переживу. Как утопленник держусь за соломинку, большим пальцем провожу по коже, дурею от ее гладкости. По телу волны нереального кайфа бегут. Даже глаза на миг закрываю. – Пожалуйста, помоги…

Столько в это последнее слово эмоций вкладываю, не только за сына и за себя прошу.

Высвобождает руку.

- Этим и занимаюсь. Не задерживай меня, - и снова удар равнодушия.

- Спасибо, - шепчу.

- Это моя работа, - разворачивается и быстро удаляется.

Следующие часы напоминают хождение по мукам. И время останавливается. Юрку увозят на операцию, я остаюсь сторожить. Секундная стрелка ползет так медленно.

Почему, когда счастлив, время летит незаметно, а когда ждешь, оно останавливается?

Вспоминаю, как взял своего сына впервые